Гостевая Правила О городе Персонажи от игроков Акционные персонажи Занятые персонажи Шаблон анкеты Реклама Баннеры партнеров




Дата: осень 1873 года - весна 1874 года
Место действия: Юта, город Амистад
    Silver spur.. Сообщество по Дикому Западу вКонтакте
Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
НА ВАШИ ВОПРОСЫ ОТВЕТЯТ: ДЭВИД ГРЕЙ, ЭСТЕЛЛА ОРТЕГА
Дикий Запад. Бескрайние просторы прерий, горы, скрывающие золото, серебро и древние клады. Кольты, плюющиеся смертоносным свинцом. Яркие, как степной пожар, характеры покорителей этих земель, и их истинных хозяев, не желающих уступать им без боя. Оставайтесь с нами, станьте одним из них. Седлайте коня, время не ждет!

По закону кольта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » По закону кольта » Информация к размышлению » Журналистика Дикого Запада


Журналистика Дикого Запада

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

XVII–XIX вв.

Появление первого печатного станка в североамериканских колониях относится к 1638 г. Событие это произошло в Новой Англии, где двумя годами ранее в местечке Кембридж (колония Массачусетс) был открыт Гарвардский колледж. Колледж должен был выпускать проповедников для нужд расширявшихся поселений, поэтому неизбежно возникла необходимость в изготовлении собственной печатной продукции.

Вместе с типографским станком, заказанным в Голландии, в Новый Свет отправился и профессиональный печатник Гловер, который, правда, скончался в пути. Сохранилась запись в дневнике Джона Уинтропа, одного из основателей колонии Массачусетс, – «Типография была установлена в Кембридже (Стивеном) Дэем, помощником мистера Гловера, умершего во время морского путешествия. Первой вещью, что была напечатана, стала присяга свободного гражданина; затем – альманах, составленный для Новой Англии мистером Уильямом Пирсом, мореплавателем; а затем была книга псалмов, переложенных на стихотворный размер».

Таким образом, волей случая американским первопечатником оказался Стивен Дэй, а первой американской печатной продукцией, увидевшей свет в 1639 г. и отразившей интеллектуальные запросы пуританского сообщества, стали юридический документ, альманах (аналог современной массовой культуры) и вполне удачный образец клерикальной литературы.

Говоря о печатной продукции североамериканских колоний XVII века, в первую очередь необходимо иметь в виду Новую Англию, так как первые издания в Пенсильвании датируются только 1685 г., в Нью-Йорке печатный станок появился в 1693 г., а в Виргинии – только в 1730 г. Пуританская культура Новой Англии, являвшаяся по преимуществу книжно-библейской культурой, диктовала появление специфической литературы, основной корпус которой составили памфлеты, брошюры, трактаты и сборники религиозно-нравоучительного характера.

Хотя официальной цензуры в Новой Англии не существовало до 1662 г., религиозная пуританская нетерпимость приводила к репрессивным мерам против «неблагонадежных» публикаций. К первым проявлениям цензурных ограничений относится случай с публикацией религиозного памфлета Уильяма Пинчона «Достохвальная цена нашего искупления» (1650), который не только был объявлен «ошибочным и еретическим», но и присужден к сожжению рукой палача на рыночной площади Бостона. Четыре года спустя подобные же санкции были объявлены против проникавших в Новую Англию квакерских трактатов, а в 1669 г. суд, узнав о готовящейся к печати книге Фомы Кемпийского «О подражании Христу», приказал произвести цензурные правки в тексте.

Обязанности надзора за печатной продукцией английское правительство возложило в первую очередь на королевских губернаторов североамериканских колоний. В официальных указаниях (датируемых 1686 г.) губернаторам провинций содержался параграф следующего содержания: «И поскольку большое неудобство может возникнуть вследствие свободы печатания на нашей вышеупомянутой территории при нашем правительстве, вам надлежит принять меры, используя все необходимые приказы, чтобы никто не держал никакого печатного станка и чтобы никакая книга, брошюра или какая бы то ни была другая продукция не была напечатана без прежде полученного от вас специального разрешения и лицензии».

Неудивительно, что появление первой газеты на территории североамериканских британских колоний, столкнулось с трудностями цензурного характера. Связано это знаменательное событие было с Бостоном. Именно там 25 сентября 1690 г. Бенджамин Харрис, типограф, перебравшийся из Лондона в Бостон, предпринял попытку издания первой американской газеты. Она называлась «Publick Occurrences Both Foreign and Domestick» («Общественные события как иностранные, так и местные»), предполагалась к выходу раз в месяц или чаще (в зависимости от характера и степени важности поступивших новостей) и представляла собой малоформатный четырехполосный листок размером приблизительно 19 х 29 см. Текст располагался в две колонки, за исключением последней полосы, которая из-за недостатка материалов оказалась незаполненной.

Особенный интерес представляет обоснование необходимости газеты для Бостона, данное Харрисом на первой полосе: «Предполагается публикация, во-первых, наиболее замечательных событий Божественного Провидения, которые не должны быть оставлены в небрежении или забыты, как часто случается. Во-вторых, повсеместно люди смогут лучше понимать обстоятельства Общественных событий как иностранных, так и местных; что не только направит их мысли, но и поможет в делах и торговле.

В-третьих, можно кое-что сделать для исцеления от коварного духа лжи, что живет между нами, а избавиться от него можно посредством точной информации».

Содержательная часть первой американской газеты была не менее любопытной – достаточно пространные сообщения (без указания конкретных дат) о визите крещеных индейцев в Плимут, о похищении двух детей дикими индейцами, о самоубийстве старика, оставшегося в одиночестве после смерти своей жены, о вспышке лихорадки, о бостонском пожаре, в результате которого погиб юноша и был серьезно поврежден печатный станок, о стычках с французами, о побеге англичан из индейского плена. На последней полосе Харрис расположил относительно свежую информацию, которую можно было бы определить как «новости одной строкой». В этих новостях даты или дни недели были обозначены. Несмотря на чисто новостной характер газеты и на отсутствие каких-либо комментариев, проекту Харриса не суждена была долгая жизнь. После первого же выпуска газета была закрыта по распоряжению губернатора штата Массачусетс. Формальным поводом для такого распоряжения стало отсутствие соответствующей лицензии, а также, как отмечалось в соответствующем постановлении властей, «различные сомнительные и ненадежные сообщения», содержавшиеся в этой газете. Разочарованный Харрис через пять лет был вынужден вернуться в Лондон, где приступил к изданию газеты «The London Post».

И только спустя четырнадцать лет в том же Бостоне городским почтмейстером Джоном Кэмпбеллом была осуществлена успешная попытка издания еженедельной газеты. Первоначально Кэмпбелл регулярно составлял рукописные листки новостей, составленных из местных событий и из материалов, почерпнутых из английских газет, и рассылал их губернаторам колоний. Эти листки после прочтения губернаторами передавались в администрацию и имели достаточно широкое хождение.

Чтобы представить себе специфику бостонских рукописных листков, достаточно привести фрагмент одного из сохранившихся экземпляров, датированных 14 июня 1703 г.:

«8 июня. Постоянное собрание Ассамблеи состоялось в последнюю среду сего месяца.

9 июня. Его Превосходительство в сопровождении нескольких джентльменов отбыл в Нью-Гэмпшир.

10 июня. Шлюп, прибывший из залива Кэмпичи, не привез никаких новостей».

Периодическая публикация такого рода новостей типографским способом становилась настоятельной необходимостью. В итоге Джон Кэмпбелл взял в аренду печатный станок, и в апреле 1704 г. в свет вышла газета, получившая название «The Boston News-Letter» («Бостонский листок новостей»).

Дата на этом издании была обозначена следующим образом – «С понедельника, 17 апреля, по понедельник, 24 апреля 1704 года». Поэтому датой появления первого номера «The Boston News-Letter» традиционно считается 24 апреля 1704 г.

Памятуя о судьбе газеты Бенджамина Харриса, Кэмпбелл не забыл указать на первой полосе – «опубликовано с дозволения властей». Обращение же к читателям было больше похоже на рекламу только что появившегося товара:

«News-Letter будет издаваться еженедельно; и все владельцы домов, земель, имущества, ферм, судов, товаров и изделий, предполагаемых к продаже или аренде, могут помещать сообщения об этом по сходной цене – от двенадцати пенсов до пяти шиллингов, и не более, равно как и информацию о сбежавших слугах, украденных или потерянных вещах.

Все жители города и окрестностей смогут получать News-Letter на разумных условиях по соглашению с Джоном Кэмпбеллом, почтмейстером».

По формату газета Кэмпбелла почти не отличалась от газеты Харриса, как, впрочем, и в системе отбора новостей. Местные новости подавались более оперативно, иностранные – с большим запозданием. В том же самом первом номере публиковались новости из «The London Flying Post» и «The London Gazette», помеченные декабрем прошлого года. Кэмпбелл старался всегда указывать источник информации. Например, при сообщении о возможном зимнем нападении французов и индейцев на английские колонии он ссылался на канадского индейца, пришедшего в Олбани. Иногда редактор сам выступал в качестве источника информации, как в случае с казнью шести пиратов, состоявшейся 30 июня 1704 г.

В декабре 1722 г. Кэмпбелл, находившийся уже в преклонном возрасте, передал права на свое издание Бартоломее Грину. Грин, в свою очередь, спустя двенадцать лет продал газету Ричарду Дрейперу, семья которого владела этим периодическим изданием вплоть до закрытия газеты в 1776 г. В целом же издание, начатое Кэмпбеллом, оказалось жизнеспособным и просуществовало 72 года.

Появление третьей американской газеты также связано с Бостоном. В 1719 г. Джона Кэмпбелла на посту почтмейстера колонии сменил Уильям Брукер. Он тоже решил издавать собственную еженедельную газету под названием «The Boston Gazette» («Бостонская газета»). Это событие совершенно не обрадовало Кэмпбелла, отреагировавшего на выход ее первого номера 21 декабря 1719 г. весьма язвительно: «Я выражаю сочувствие читателям новой газеты; ее страницы пропахли пивом, а не маслом ночной лампы. Это чтиво – не для приличных людей».

А день спустя, 22 декабря того же года, усилиями типографа и редактора Эндрю Брэдфорда в Филадельфии появилась «The American Weekly Mercury» («Американский еженедельный Меркурий») – первая газета, напечатанная за пределами Бостона. Газета была довольно удачной и при помощи отца Брэдфорда, нью-йоркского типографа, некоторое время распространялась и в Нью-Йорке. Несмотря на заведомо нейтральный характер издания, у редактора «The American Weekly Mercury» периодически случались столкновения с властями, так как даже малейший намек на критику воспринимался администрацией колонии крайне болезненно. В 1721 г. в Бостоне конкурировали друг с другом уже три газеты. К имевшимся двум добавилась газета «The New England Courant» («Новоанглийские куранты»), издававшаяся Джеймсом Франклином. Появление 7 августа 1721 г. первого номера газеты Джеймса Франклина, который начинал свою издательскую деятельность помощником Уильяма Брукера, знаменовало собой новый этап в американской журналистике.

Дело в том, что Джеймс Франклин не занимал никаких постов в местной администрации, и это создавало дополнительные трудности. Друзья отговаривали Джеймса от этой затеи, уверяя, что «она не сулит удачи, и что для Америки хватит и одной газеты», но он настоял на своем. Таким образом «The New England Courant» стала первой газетой, свободной от государственного контроля, и в отличие от своих полуофициальных конкурентов давала независимый комментарий к информации о положении дел в колониях, подвергала критике деятельность администрации, пропагандировала идеи Просвещения, что вызывало неудовольствие влиятельных клерикальных кругов Бостона.

Газете Джеймса Франклина удалось задеть за живое семейство Мэзеров, давшего Новой Англии немало выдающихся пуританских проповедников. Инкриз Мэзер выступил против «The New England Courant» на страницах «The Boston Gazette» со статьей «Совет читающей публике», а один из самых влиятельных лидеров пуритан, Коттон Мэзер, обратился к жанру памфлета, назвав издание Франклина «клубом адского пламени». Возмущенный Мэзер писал, что в Бостоне существует «практика еженедельного издания клеветнического листка, выпускаемого с целью принизить, очернить или осмеять самых достойных и добродетельных священнослужителей нашей страны, что является неслыханным ни в одной стране мира – христианской, турецкой или языческой».

Линией принципиального противостояния между позицией «The New England Courant» и идеологией пуританства стало нравоучительное эссе (своеобразные очерки бостонских нравов и легкие моральные аллегории) как важная составляющая эстетики Просвещения. Рационализированная светская культура пробивала себе дорогу в североамериканских колониях не в последнюю очередь благодаря журналистике. Газета отстаивала идеи свободы слова, и в одном из эссе, написанных знаменитым братом Джеймса – Бенджамином Франклином, было ясно сказано: «Без свободы мысли не может быть такой вещи как мудрость; и нет общественной свободы без свободы слова; право каждого человека не должно нарушать или подавлять право другого человека».

За публичные выпады в адрес губернатора Джеймс Франклин в июне 1722 г. попал на месяц в тюрьму по обвинению в «подстрекательской клевете». Подобное обвинение позволяло властям вести судебное преследование неугодных авторов, издателей и газетчиков. Газета на некоторое время перешла в руки Бенджамина Франклина, который в «Автобиографии» так вспоминал об этом эпизоде в своей жизни: «Пока брат находился в заключении, что очень меня возмущало, несмотря на наши личные нелады, я возглавлял газету и осмелился два раза высмеять в ней наших правителей. Брат мой отнесся к этому снисходительно, но кое-кто стал поглядывать на меня косо, усмотрев во мне юного умника, не гнушающегося пасквилем и сатирой. Брата выпустили на свободу, но ассамблея тут же издала очень странное постановление о том, что «отныне Джеймсу Франклину запрещается издавать газету “The New England Courant”». Чтобы решить, как ему быть дальше, у нас в типографии собрались на совещание друзья. Кто-то из них предложил обойти это постановление, изменив название газеты, но брат усмотрел в этом неудобства, и был найден лучший выход: сделать издателем газеты Бенджамина Франклина».

Из-за сложных отношений с братом в газете «The New England Courant» Бенджамин Франклин долго не задержался, но успел опубликовать восемь нравоучительных эссе под пародийной маской «вдова Сайленс Дугуд». Серия эссе под названием «Бумаги вдовы Дугуд», несмотря на стилистические заимствования и определенный элемент ученичества у Джона Аддисона и Ричарда Стиля, стала важным этапом формирования национальной традиции в американской эссеистике.

Газета «The New England Courant» просуществовала недолго (с 1721 по 1728 гг.), но ее деятельность стала заметным явлением в общественно-политической жизни не только колонии Массачусетс. Свобода слова постепенно отвоевывала себе место в общественной и интеллектуальной жизни Америки. Остановить появление газет в колониях в эпоху Просвещения уже было невозможно. 8 ноября 1725 г. Уильям Брэдфорд, официальный печатник Нью-Йорка, начал издание первой нью-йоркской газеты «The New-York Gazette». К 1730 г. уже семь газет регулярно выходили в свет в четырех колониях, а в 1735 г. в одном только Бостоне было пять газет.

В октябре 1726 г. из Англии, где он совершенствовал свое мастерство типографа, вернулся Бенджамин Франклин, чтобы открыть новую страницу американской журналистики. Роль Франклина в истории американской журналистики трудно переоценить. Человек многих талантов, он, тем не менее, отдавал предпочтение типографскому и журналистском делу.

В Бостоне, куда приехал Франклин, для него не было работы, и он был вынужден переехать в Филадельфию. По сравнению с Бостоном Филадельфия выглядела книгоиздательской провинцией. Спрос на печатную продукцию был невысоким, качество изданий – низким. Немногочисленные читатели раскупали преимущественно альманахи, памфлеты и теологические трактаты.

На паях с Хью Мередитом Франклин открыл в 1728 г. типографию и задумался об издании собственной газеты. В то время в Филадельфии выходила только «The American Weekly Mercury». Франклин обратил внимание на то, что газета Брэдфорда была «жалкой безделкой, издавалась безобразно и все же приносила ему доход, а значит, хорошая газета и подавно не останется без поддержки».

Пока Франклин размышлял о своей газете, в декабре 1728 г. типограф Сэмюел Кеймер стал издавать еженедельную газету под названием «The Universal Instructor in All Arts and Sciences: and Pennsylvania Gazette» («Универсальный наставник во всех искусствах и науках, или Пенсильванская газета»). Издательская модель Кеймера была предельно проста – он перепечатывал статьи из лондонской «Энциклопедии» Чэмберса, фрагменты из произведений Дефо, публиковал небольшие тексты местных авторов. Издание Кеймера на некоторое время оказалось для читателей интереснее газеты Брэдфорда.

Продержалась газета Кеймера всего 39 номеров, так как с февраля 1729 г. Франклин стал помешать в газете Брэдфорда юмористические эссе от имени новой маски («Хлопотун») с нападками на новую газету. Популярность «The American Weekly Mercury» возросла, и Кеймер, растеряв своих подписчиков, был вынужден продать за бесценок свою газету Франклину и Мередиту. Издание новой газеты мало интересовало Мередита, и к маю 1732 г. Франклин смог выкупить его долю и стал единственным владельцем и редактором газеты.

2 октября 1729 г. вышел в свет первый номер «The Pennsylvania Gazette». Франклин сократил название газеты, сделав его простым и легко запоминающимся. Уже первый номер «The Pennsylvania Gazette» кардинально отличался от кеймеровского издания.

Первым делом Франклин убрал со страниц своей газеты перепечатки из энциклопедии, заменив их собственными эссе, отдельными эссе Аддисона и Стиля, а также произведениями местных авторов. Новостной блок преимущественно строился на публикациях о пенсильванских событиях, что повысило интерес к «The Pennsylvania Gazette» со стороны читателей. Франклин быстро превратил аморфное издание Кеймера в наиболее профессиональную, информационно насыщенную, интересную и в итоге самую прибыльную газету в колониях. Франклину удалось совместить информационность и развлекательность, что соответствовало просветительской программе воспитания нравственной личности.

В третьем номере «The Pennsylvania Gazette» Франклин обратился к читателям с объяснением своего понимания роли редактора и издателя: «Издавать хорошую газету совсем не так легко, как многие себе воображают. Автор, выступающий на страницах газеты (с точки зрения людей просвещенных), должен быть изрядно искушен в языках, обладать даром письменного слова и описывать вещи ясно, понятно и в нескольких словах, он должен быть сведущ в географии, в истории, посвящен в интересы коронованных особ и государств, в секреты двора, знать обычаи и традиции всех народов. Люди, обладающие подобными дарованиями, чрезвычайно редки в этой отдаленной части света».

С началом выхода «The Pennsylvania Gazette» центр интеллектуальной и журналистской жизни колоний переместился на определенный период в Филадельфию, а сама газета стала оказывать влияние на культурную жизнь не только Пенсильвании, но и других колоний. Серьезных конкурентов в Филадельфии для Франклина не было. Исключение составлял Брэдфорд, занимавший пост почтмейстера, что давало ему преимущества при распространении тиража собственной газеты.

Франклин вспоминал в «Автобиографии», что к концу 1729 г. У него не осталось в Филадельфии «ни одного соперника, кроме самого первого, Брэдфорда, а он был богат и спокоен, время от времени кое-что печатал, нанимая странствующих работников, но не гонялся за заказами. Однако считалось, что он, будучи почтмейстером, имеет больше возможностей узнавать новости, что его газета лучше моей подходит для помещения объявлений, почему он и получал их больше, что было выгодно для него и невыгодно для меня; ибо хотя я и получал и рассылал газеты по почте, широкая публика об этом не знала; дело в том, что я подкупал верховых рассыльных, и те забирали их тайком, потому что Брэдфорд по злобе своей это запретил».

Как редактор Франклин проводил разумную и дальновидную политику, не просто помещая в своей газете новости из жизни колоний и зарубежные новости, но связывая их с интересами пенсильванцев. Он писал письма самому себе как редактору, публиковал и сам отвечал на них. «Развивалась переписка, которая улучшила мою газету, увеличила тираж, как и количество рекламных объявлений, что, таким образом, обеспечило мне значительный доход. Газета моего давнего конкурента соответственно приходила в упадок».

«The Pennsylvania Gazette» выгодно отличалась от других периодических изданий, выходивших в колониях, своим литературным качеством, обеспечивая потребности и интересы американцев в интеллектуальном наполнении повседневной жизни. Франклин публиковал в своей газете эссе, сатирические памфлеты, объявления, рекламные и стихотворные тексты, стараясь привлечь подписчиков и обойти конкурента. Подобная тактика принесла свои плоды, и расходные книги печатной компании Франклина за 1748–1765 гг. показывают, что свыше 60% доходов поступало от издания «The Pennsylvania Gazette».

Новации Франклина в американской журналистике не исчерпывались изданием «The Pennsylvania Gazette». Он первым обратил внимание на большую немецкоязычную колонию в Пенсильвании, члены которой испытывали определенные трудности в социальной адаптации. Они нуждались в информации, но языковой барьер становился для них непреодолимым препятствием. Поэтому в 1732 г. Франклин, пригласив на пост редактора Льюиса Тимоти, предпринял издание «Philadelphische Zeitung» – первой газеты на иностранном языке в колониях. Идея была хороша, но немного опередила свое время. «Philadelphische Zeitung» просуществовала недолго, однако семь лет спустя аналогичное издание под названием «Germantown Zeitung» вполне успешно печаталось в той же Филадельфии.

Хотя основные издательские планы и интересы Франклина были сосредоточены в Пенсильвании, он способствовал открытию ряда газет в других колониях, имея паевую долю в таких изданиях как «The South Carolina Gazette» и «The Rhode Island Gazette». К 1732 г. Франклин стал общественным печатником Пенсильвании, что позволило ему распространить свою модель издания в других колониях. Не забывая о собственной выгоде, Франклин помогал этим изданиям не только в финансовом отношении, но и в профессиональном. Обучая газетчиков ремеслу, поставляя оборудование и материалы, он способствовал развитию газетно-издательского процесса во всей Северной Америке.

В 1732 г. Франклин послал Томаса Уайтмарша, одного из своих подмастерьев, в столицу Южной Каролины, где требовался печатник. Он снабдил его станком и шрифтами «по договору о товариществе», согласно которому Франклину причиталась одна треть доходов от типографии. Так в Чарльстоне появилась газета «The South Carolina Gazette». После внезапной смерти Уайтмарша в 1733 г. его сменил Льюис Тимоти, также посланный Франклином. После смерти Тимоти в 1738 г. издание «The South Carolina Gazette» возглавила его вдова Элизабет Тимоти, ставшая первой американкой, которой довелось редактировать и издавать газету. «The South Carolina Gazette» наряду с «The Virginia Gazette», основанной в 1736 г. в Уильямсбурге первопечатником Виргинии Уильямом Парксом, стали первыми газетами американского Юга.

В 1732 г. Франклин тайно (оговорив свою долю в прибылях) помог Джеймсу Паркеру утвердиться в Нью-Йорке. С его помощью Паркер сменил в качестве редактора «The New-York Gazette» и общественного печатника самого Уильяма Брэдфорда. Позднее в 1755 г. Джеймс Паркер основал первую газету в Нью-Хейвене, которую он назвал «The Connecticut Gazette». Франклин к тому времени отошел от активной газетной деятельности, но сохранил свое участие в финансовых вопросах.

Бенджамин Франклин реализовал себя и в издании альманахов, которые к началу XVIII в. представляли собой достаточно большой корпус массовой журнально-литературной продукции. Составители альманахов добавляли к своему имени титул «филомат» («любитель знания») и подчеркивали, что помещают астрологические предсказания только «для развлечения простолюдинов», прекрасно понимая, что выпуск альманахов было в первую очередь коммерчески выгодным предприятием.

Тематика альманахов значительно расширилась – они включали (в дополнение к традиционным советам, прогнозам и предсказаниям) стихотворные и юмористические тексты, загадки, пословицы, эссе. Распространялись альманахи через книжные лавки, самими типографами, а также бродячими торговцами. Хождение альманахов было чрезвычайно широким, а для удобства читателей они издавались карманным форматом.

В Пенсильвании альманахи были самой ходовой частью печатной продукции. К моменту приезда Франклина в Филадельфию Эндрю Брэдфорд издавал «Американский альманах», альманахи печатал в своей типографии Кеймер. Да и сам Франклин с его прагматичным складом мышления, в течение нескольких лет получая заказы на издание альманахов, не мог не обратить внимание на безусловные тактические и стратегические преимущества издания собственного альманаха: финансовая выгода дополнялась возможностью идеологического воздействия на значительно большую читательскую аудиторию.

Так родилась идея создания «Альманаха Бедного Ричарда» («Poor Richard's Almanack»), который Франклин стал издавать от имени нового образа – маски Ричарда Сондерса, филомата. Франклин сохранил традиционную форму издания, но использовать решил ее в просветительском ключе, пытаясь сделать альманах «занимательным и полезным, и спрос на него оказался так велик, что он ежегодно расходился в 10000 экземпляров и приносил мне изрядный доход. Заметив, сколько разных людей его читают, – во всей провинции не было, кажется, уголка, где бы о нем не слышали, – я решил, что это подходящее орудие для просвещения простых людей, которые других книг почти не покупали; поэтому все промежутки между знаменательными календарными датами я стал заполнять назидательными пословицами, главным образом рисующими трудолюбие и бережливость как средства для приобретения богатства, а тем самым и добродетели, ибо человеку неимущему труднее всегда поступать честно, недаром одна из тех пословиц говорит: «Пустой мешок стоять не будет»».

Франклин несколько запоздал с выпуском своего первого альманаха на 1733 г., анонсировав его только в конце декабря 1732 г. И, тем не менее, первое издание «Альманаха Бедного Ричарда» оказалось успешным, продолжаясь до 1757 г. Даже когда Франклин прекратил издание альманаха, образ Ричарда Сондерса еще долго использовался другими издателями.

Литературно-журналистская маска Бедного Ричарда стала подлинной удачей Франклина. Франклин создал вымышленную биографию, и перед читателем возник образ небогатого простого человека, умудренного жизненным опытом, филомата поневоле. Обращаясь к читателю в первом выпуске альманаха, Ричард Сондерс представлялся следующим образом: «Я мог бы попытаться завоевать ваше расположение, заявив, что сочиняю альманах исключительно из соображений общественной пользы; но я не буду тогда искренним, а современники мои достаточно проницательны, чтобы не поддаться на подобную уловку. Подлинная правда состоит в том, что я очень беден, а жена моя, женщина добронравная, уж очень горда, и я не раз говорил ей об этом; по ее словам, она не может вынести, что сидит за пряжей, а я бездельничаю, считая звезды; не раз она угрожала сжечь все мои книги и безделушки (так называет она мои инструменты), если я не употреблю их с пользой на благо собственной семьи. Печатник предложил мне некоторую долю в прибылях, и таким образом я приступил к выполнению желания моей супруги».

На следующий год Франклин продолжил игру с читателями, сообщив им от имени Ричарда Сондерса о полученном от выпуска альманаха доходе и о том, как изменилась его жизнь в связи с тем, что ему наконец-то удалось угодить жене. «Моя жена смогла купить себе свой собственный горшок, и ей больше не надо ходить и занимать его у соседей; и теперь у нас каждый день есть, что положить в него. Она также купила новые туфли, пару платьев и новую теплую юбку; что же до меня, то я приобрел подержанный пиджак, да такой славный, что теперь мне не стыдно появляться в городе. Перемены изменили нрав моей жены, и он стал таким умиротворенным, что я могу спать отныне дольше и несравненно спокойнее, чем все три предыдущих года взятые вместе».

Большой тираж альманаха обеспечивал Франклину надежный доход, что, в свою очередь, свидетельствовало о правильности выбранного пути для просветительской журналистики. Постоянный читатель франклиновского альманаха на долгие годы принял образ-маску Бедного Ричарда, от имени которого в текст альманаха аккуратно вкрапливались небольшие стихотворения, эссе, пословицы.

Афористика Франклина – отточенная фраза, вложенная в уста Бедного Ричарда, – отразила специфику формирующейся американской ментальности и сохранилась в языке американской нации как своеобразное свидетельство просветительской прививки к прорастающему фольклорному древу. Огромное количество франклиновских афоризмов осталось в американской национальной традиции – «Ешь для себя, одевайся для других», «Терпение завоюет все», «У сделки нет ни друзей, ни родственников», «Кот в перчатках мышей не ловит», «Чудо – дочь невежества», «Бедность хочет немного, роскошь – много, скупость – всего», «Деньги слаще меда», «Сердце глупца – на его устах, уста мудреца – в его сердце». А знаменитая фраза «время – деньги» стала синонимом американской деловитости.

Избранная Франклином форма альманаха, возможно, была наиболее адекватной для данного периода развития американской культуры и, несомненно, повлияла на развитие американской журналистики, сумевшей использовать «низовую» модель издания для пропаганды идей Просвещения.

Бенджамин Франклин может считаться также и родоначальником американских журналов. В качестве образца он выбрал лондонский «The Gentleman's Magazine» («Журнал джентльмена») и решил назначить редактором юриста Джона Уэбба, который в свое время написал серию эссе для «The Pennsylvania Gazette». Однако, Уэбб (в ожидании более высокого процента от доходов) выдал этот проект давнишнему конкуренту Франклина. И 6 ноября 1740 г. Эндрю Брэдфорд поспешил объявить в своей газете о намерении издавать журнал «The American Magazine, or a Monthly View of the Political State of the British Colonies» («Американский журнал, или Ежемесячное обозрение политических дел в Британских колониях»), начиная с марта будущего года.

Ответ Франклина последовал ровно через неделю. В «The Pennsylvania Gazette» он объявил об издании журнала «The General Magazine and Historical Chronicle for All the British Plantations in America» («Всеобщий журнал и хроника событий всех британских колоний в Америке»). Франклин обвинил своих конкурентов в нечистоплотности: «Наш журнал, создаваемый по образцу английских журналов, долгое время находился в стадии проекта; мы устанавливали переписку с наиболее образованными людьми в колониях. В виду приведенных причин журнал не мог быть издан ранее, хотя некое лицо, конфиденциально посвященное в наши планы, предпочло анонсировать журнал в прошлом номере «The Mercury», без нашего на то согласия, возможно, полагая, что, опередив нас в объявлении о собственном издании, ему удастся заставить нас отказаться от своих планов и самому собрать весь урожай».

Началась конкурентная гонка. Уэбб и Брэдфорд объявили, что их издание будет дешевле франклиновского. В ответ Франклин решил не проводить годовую подписку, а продавать тираж по цене 6 пенсов за экземпляр. И все же Уэбб и Брэдфорд опередили Франклина на три дня. 13 февраля 1741 г. «The American Magazine» вышел из печати. 16 февраля того же года появился «The General Magazine», но на его обложке напечатана январская дата, – Франклин хотел взять реванш хотя бы постфактум.

Оба журнала просуществовали недолго: «The American Magazine» Брэдфорда – три месяца, «The General Magazine» Франклина – шесть. Эти первые два американских журнала отличались по содержанию и способу отбора материала. Брэдфордовский журнал представлял собой прообраз политического обозрения – обзор парламентских событий, комментарии о политических делах в колониях. Франклин, вынужденный выступать в качестве издателя и редактора, предпочел форму литературно-политического журнала. На 76 страницах «The General Magazine» обсуждались политические события, связанные с войной между Англией и Испанией, экономические (хождение бумажных денег), религиозные; в разделе, посвященном текущей политической жизни колоний, Франклин перепечатывал новости из различных местных газет (даже из отдаленных штатов). В разделе «Историческая хроника» Франклин публиковал ежемесячную хронику событий, которая представляет исторический интерес и в наше время. Существовал и литературный отдел, в котором публиковались фрагменты из произведений местных и английских авторов, эссе, стихотворения и т.д.

В целом же первые американские журналы откровенно копировали британские образцы, а отсутствие закона об авторском праве позволяло издателям заполнять большую часть своих изданий заимствованным материалом. По данным американского исследователя Э. Кросса, в период между 1741 и 1794 гг. в Америке было создано 45 журналов, срок существования которых, впрочем, не превышал полутора лет.

Говоря о колониальном периоде в истории американской журналистики, Даниел Бурстин подчеркивает особенность положения «общественного печатника» в колонии и считает это явление чисто американским феноменом. Он обратил внимание на то обстоятельство, что большинство первых газетчиков Америки, помимо того, что они были профессиональными типографами и имели собственные типографии, были связаны с выполнением государственной службы. Чаще всего они занимали пост почтмейстера колонии, что давало им преимущества при распространении своей продукции, а также контроль за поступлением внутренней и внешней информации. «Преимущества почтмейстерского поста помогли держать прессу в руках респектабельных людей, располагавших доверием своего правительства».

Таким образом, проблема подлинной свободы слова стояла довольно остро в большинстве колоний, и показательным случаем, ставшим важным прецедентом в борьбе за право свободы печати, было дело Джона Питера Зенгера.

Джон Питер Зенгер родился в Баварии и переехал на постоянное жительство в Америку в 1710 г., обосновавшись в Нью-Йорке.

Там с 1711 по 1719 г. он работал в качестве ученика в типографии Уильяма Брэдфорда, а в 1725 г. вместе с Брэдфордом начал выпускать первую нью-йоркскую газету «The New-York Gazette». В 1726 г. Зенгер уже смог открыть собственное дело, оказавшись удачливым книгоиздателем.

Спокойная издательская жизнь Зенгера продолжалась до 1733 г., пока он не предпринял издание собственной еженедельной газеты «The New-York Weekly Journal». На издание газеты Зенгер решился, опираясь на поддержку влиятельных политических фигур, которые рассчитывали использовать газету Зенгера для критики городских властей и в первую очередь губернатора Уильяма Косби. Уже во втором номере своего еженедельника опубликовал статью под названием «Свобода прессы», за которой последовали другие статьи весьма радикальные по тону.

Активная журналистская деятельность Зенгера была прервана 17 ноября 1734 г., когда он был арестован по обвинению в диффамации. Однако, находясь в тюрьме, Зенгер продолжил выпускать свою газету, обратившись с открытым письмом к своим читателям в № 55 за 25 ноября 1734 г. с извинениями за пропущенный выпуск и с объяснением причины случившегося: «Всем моим подписчикам и покупателям моей «Weekly Journal».

Господа, дамы и прочие,

Так как на прошлой неделе вы были разочарованы, не получив мою газету, то я посчитал необходимым принести вам свои извинения по этому поводу. В воскресенье, семнадцатого числа, я был арестован и помещен в юродскую тюрьму по приказу губернатора и досточтимого Фрэнсиса Харрисона, эсквайра, и других членов совета, и в то время пока вы ждали очередной номер, я пребывал в камере, лишенный пера, чернил и бумаги и возможности общения <...> сейчас у меня появилась возможность разговаривать со своими помощниками через тюремное окошко, и я надеюсь, что смогу развлекать вас новыми номерами «Weekly Journal», как и прежде.

Всегда к вашим услугам, ваш смиренный слуга, Джон Питер Зенгер».

Во время пребывания в тюрьме Зенгеру постоянно приходилось отбиваться от нападок со стороны брэдфордовской «The New-York Gazette», которая неизменно поддерживала позицию губернатора. Разгоревшаяся полемика привела к тому, что в глазах общественности дело Зенгера стало практически общенациональной борьбой за свободу критики на страницах прессы.

Защищать Джона Питера Зенгера взялся выдающийся адвокат этого времени Эндрю Гамильтон. Филадельфийскому адвокату удалось придать процессу, состоявшемуся в начале 1735 г., идеологический характер, что привлекло внимание широких общественных кругов. Гамильтон убедительно доказал, что публикации в «The New-York Weekly Journal» соответствовали действительности, а потому не могут быть классифицированы как диффамация. Более того, он произнес на суде блестящую речь в защиту права на свободу мнений.

В заключительной части своей речи Гамильтон обратился к суду присяжных со следующими словами: «Решение, которое будет вынесено сегодня, господа присяжные, не малого и не частного значения; дело, которое вы сейчас разбираете, касается не одного только бедного издателя и не одного только Нью-Йорка. Нет! Речь идет о более важном предмете – о свободе!» Вердикт, вынесенный по делу Зенгера, считается прецедентным в истории американской свободы печати. Вопреки желанию властей и мнению судьи суд присяжных вынес оправдательный приговор.

После суда Зенгер продолжал издавать свою газету вплоть до самой смерти. В качестве своеобразной компенсации он в 1737 г. был назначен монопольным «общественным печатником» Нью-Йорка, а в 1738 г. – и Нью-Джерси.

И снова следует вернуться к фигуре Бенджамина Франклина, который наряду со многими новациями добавил к ним и создание первой карикатуры в истории американской журналистики. Он опубликовал ее 9 мая 1754 г. в «The Pensylvania Gazette» в связи с угрозой для колоний нападения со стороны Франции. Карикатура представляла собой изображение змеи, раздробленной на восемь частей. Голова представляла собой Новую Англию, а семь остальных – Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Мэриленд, Виргинию, Северную Каролину и Южную Каролину. Под изображением была помещена лаконичная надпись: «Join, or Die» («Объединяйся или умрешь»).

Франклиновская карикатура произвела впечатление. До конца месяца она была перепечатана в «The New-York Gazette», «The New-York Mercury», «The Boston Gazette», «The Boston News-Letter» и в ряде других. Причем в «The New-York Gazette» появилась еще одна надпись, вложенная в уста змеи – «Unite and Conquer» («Объединяйся и победишь»).

Любопытно отметить, что эта же карикатура возникла на страницах американских газет одиннадцать лет спустя, но в другом политическом контексте. К тому времени в американской прессе произошли определенные изменения. Во-первых. Нью-Йорк приблизился к Бостону и Филадельфии в качестве еще одного центра производства печатной продукции, во-вторых, увеличилось общее количество газет, издававшихся в колониях (к 1765 г. в колониях издавалось уже 43 газеты), в-третьих, усилилась политизация прессы.

Поводом к повсеместной политизации и радикализации колониальной прессы послужил принятый в 1765 г. британским парламентом Закон о гербовом сборе, согласно которому налогами облагались все печатные и периодические издания и юридические документы. Американская пресса отреагировала целым каскадом антибританских публикаций, в которых значительное место занимали памфлеты – наиболее подходящая к предреволюционной ситуации журналистская форма выражения мнений. С 1763 по 1783 годы двести американских типографий выпустили около девяти тысяч печатных изданий – книг, газет и плакатов; из них, по крайней мере, две тысячи были политическими памфлетами. Именно они, эти две тысячи брошюр с претенциозными и устрашающими названиями, являлись основным ядром литературы Американской революции; их назначение – попасть как можно быстрее в руки читателя и склонить его на сторону того или иного лагеря – делало памфлеты необычайно злободневными.

В этот момент снова понадобилась карикатура, созданная Франклином. Появилась она вновь 21 сентября 1765 г., когда сразу же в нескольких городах – Нью-Йорке, Бостоне и ряде других – большим тиражом стала продаваться газета под названием «The Constitutional Courant» («Конституционные куранты»). Эта газета имела ряд особенностей – в ней не были указаны имя редактора и место издания. Тональность этого разового издания была антибританской, которую закрепляла переосмысленная в свете новых обстоятельств франклиновская карикатура.

Вторая половина 1760-х гг. – время расцвета таланта таких выдающихся публицистов и журналистов периода Революции, как Бенджамин Франклин, Джеймс Отис, Джон Дикинсон, Томас Пейн, Томас Джефферсон, Александр Гамильтон, Джон Адамс, Сэмюэл Адамс, Дэниэл Дюлани, Сэмюэл Сибери.

Авторы памфлетов выдвинули идею «естественных прав» и апеллировали к авторитету Джона Локка и Джеймса Гаррингтона. Так, бостонский адвокат Джеймс Отис 20 августа 1764 г. в «The Boston Gazette» опубликовал памфлет «Удостоверенные и доказанные права британских колоний», в котором отстаивал интересы колоний: «Формулируя идею естественных прав (natural rights) колонистов, я полагаю доказанным тот факт, что они являются людьми, общими детьми того же Создателя, что и их братья из Великобритании. Природа наделила всех равенством и совершенной свободой, чтобы действовать в границах закона, определенного природой и разумом, и не зависеть от воли, настроения, страсти или прихоти любых других людей».

Бурные протесты против закона о гербовом сборе привели к его отмене в 1766 г., однако через год британский парламент принял по предложению министра финансов Чарльза Тауншенда пакет дискриминационных законов. Они получили название Актов Тауншенда и предусматривали введение новых пошлин. Чай, стекло, бумага, краски попали в список облагаемых пошлинами товаров. Так как американские типографии в значительной степени зависели от европейских поставок бумаги, то и Закон о гербовом сборе и Акты Тауншенда, приводившие к нехватке бумаги, спровоцировали сильнейшее негодование американской прессы.

В конце 1767 г. в газете «The Pennsylvania Chronicle» («Пенсильванская хроника») начали публиковаться «Письма пенсильванского фермера жителям британских колоний», направленные против актов Тауншенда и получившие чрезвычайно широкий резонанс как в самих колониях, так и в Англии. «Письма» отличались высокими литературными достоинствами и представляли собой публицистические размышления не только о насущных проблемах американцев, но и о будущем нации.

«Письма пенсильванского фермера» выходили в период с 1767 по 1768 гг., были перепечатаны большинством американских газет, 8 раз выходили отдельными изданиями и даже были переведены во Франции. Их автором был юрист и политический деятель Джон Дикинсон, которому удалось на определенный период времени стать «властителем дум» колонистов.

Вдумчивый, уравновешенный и сдержанно-страстный тон его «Писем», удачно выбранная журналистская маска человека из народа – «пенсильванского фермера», железная логика четко выстроенной аргументации привлекли внимание широкой читательской аудитории. Размышляя над проблемой свободы и порядка, глубоко убежденный в том, что «дело свободы – слишком благородное дело, чтобы пятнать его криками и анархией», Джон Дикинсон апеллировал к здравому смыслу, требуя уравнивания колоний в правах с метрополией и контроля над правительством.

Английское правительство было вынуждено отменить акты Тауншеда в 1771 г., но эта мера была явно запоздалой. В 1768 г. по инициативе С. Адамса и Дж. Отиса была предпринята компания бойкота английских товаров, активно поддержанная американскими средствами массовой информации. На страницах газет появлялись лозунги следующего содержания: «Не нужно толпы, не нужно мятежей, не троньте ваших самых ненавистных врагов и их собственности. Берегите деньги, и вы сохраните свою страну».

В общественном сознании уже сформировалась идея независимости и собственного пути развития Америки. Пресса активно создавала из метрополии «образ врага». Британские официальные представители и их сторонники именовались на страницах американских газет не иначе как «жалкими наймитами и отвратительными изменниками», а британский король Георг III – «монстром в человечьем обличье».

В 1773 г. газета «The Massachusetts Spy» («Массачусетский дозорный»), издаваемая Исаией Томасом, задавалась таким риторическим вопросом: «Как может остров БРИТАНИЯ поработить такой великий континент как АМЕРИКА, который более чем в девять раз превышает его собственные размеры? Весь мир дивится подобной величайшей глупости». В это же время Бенджамин Франклин, находившийся в Лондоне, опубликовал на страницах английских изданий, остросатирические памфлеты «Руководство к тому, как из великой империи сделать малую» и «Эдикт прусского короля», в которых подверг резкой критике имперские притязания Британии и предостерег ее от проведения неразумной политики по отношению к колониям. «В первую очередь, джентльмены, вы должны помнить о том, что великая империя, подобно большому пирогу, легче всего обламывается по краям».

Предреволюционная и революционная риторика американской прессы, объявившей «крестовый поход» против Британии, отличалась крайней категоричностью и безапелляционностью, используя изменения в общественно-политической ситуации в своих пропагандистских целях. «Бостонское чаепитие» 1773 г., спланированное в доме редактора «The Boston Gazette», еще больше обострило ситуацию. «Нестерпимые акты», изданные британским правительством, и морская блокада бостонского порта привели к созыву Первого Континентального конгресса в Филадельфии в сентябре – октябре 1774 г. Конгресс одобрил бойкот английских товаров, принял «Декларацию прав» и призвал прессу активно освещать «подлинную суть дела». И пресса, по словам Франклина, не просто стала «ковать железо пока оно горячо, но и разогревать его во время ковки».

Такие слова, как «американец» и «американский», подчеркнуто часто появлялись в текстах памфлетов, воззваний, открытых писем и статей этого времени, чтобы обозначить единство колоний против британской угрозы. В одном из выступлений на заседании Конгресса Патрик Генри заявил: «Нет больше различий между виргинцами, пенсильванцами, ньюйоркцами и жителями Новой Англии. Отныне я теперь не виргинец, но американец».

Вооруженные столкновения в Лексингтоне и Конкорде 19 апреля 1775 г. положили начало Войне за независимость или, как ее еще называют, Американской революции. Роль средств массовой информации, значение публицистического и ораторского слова в такие переломные моменты особенно важны для консолидации нации.

10 января 1776 г. Томас Пейн опубликовал (вначале анонимно) памфлет под названием «Здравый смысл», которому суждено было стать одним из величайших памфлетов в американской истории. По иронии судьбы автор прославленного американского публицистического произведения не был американцем.

Оказавшись в предельно накаленной обстановке, непримиримый радикал Пейн, переехавший из Англии в Филадельфию за год до Революции, почувствовал себя как рыба в воде, а его «Здравый смысл» сыграл решающую роль в формировании американского общественного мнения этой поры. После опубликования «Здравого смысла» симпатии американцев склонились к идее полного отделения от Англии и предпочтительности республиканской формы правления. В течение трех месяцев было распродано 120000 экземпляров этого памфлета, а имя Пейна мгновенно стало популярным.

Возвышенная патетика памфлета Пейна, предельная ясность его доводов, яростные нападки на монархическую форму правления, подчеркивание преимущества «естественных прав» американцев по сравнению с исторически сложившимися обстоятельствами оказались созвучными своему времени.

«Иметь свое собственное правительство – это наше естественное право», – утверждал Пейн. И 2 июля 1776 г. Второй Континентальный Конгресс, собравшись в Филадельфии, проголосовал за полную независимость от Британии, а 4 июля была принята подготовленная Томасом Джефферсоном «Декларация независимости».

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Эти знаменитые слова из «Декларации независимости» подводили черту под определенным этапом развития политической мысли эпохи Просвещения.

Окончание Войны за независимость в 1783 г. для истории американской журналистики ознаменовалось двумя важными событиями.

Во-первых, почти сразу же появляются первые ежедневные периодические издания. 21 сентября 1784 г. в Филадельфии вышла газета под названием «The Pennsylvania Packed and Daily Advertiser» («Пенсильванская ежедневная рекламная газета»), издателями которой стали Джон Данлэп и Дэвид Клейпул. Издание Данлэпа и Клейпула представляло собой четырехполосную газету стоимостью в четыре пенса. Материал располагался в четыре колонки, первая и последняя полосы были полностью заполнены объявлениями. Остальные две полосы частично были отданы объявлениям, частично – новостям и перепечаткам. Хотя газета и именовалась «ежедневной», выходила она три раза в неделю – по вторникам, четвергам и субботам.

Вскоре в Южной Каролине появилась вторая ежедневная газета. С 1 декабря 1784 г. в Чарльстоне Джон Миллер стал издавать «The South Carolina Gazette and General Advertiser» («Южнокаролинская общая рекламная газета»), а 1 марта 1785 г. в Нью-Йорке Фрэнсис Чайлдс выпустил первый номер «The New York Daily Advertiser» («Нью-йоркская ежедневная рекламная газета»). Таким образом, первые ежедневные газеты в Соединенных Штатах были преимущественно рекламные, и на определенное время они стали единственной альтернативой партийной прессе.

Во-вторых, в послереволюционный период начинается быстрое формирование партийной прессы. Эдмунд Морган тонко подметил, что, «если в 1740 году ведущими интеллектуалами Америки были священники, помыслы которых были направлены к теологии, то к 1790 году ведущими интеллектуалами стали государственные деятели, размышлявшие о политике»[11].

Широкую дискуссию на страницах американской прессы вызвал проект Конституции 1787 г. Основной проблемой стала проблема федерального устройства нового государства. В необозримом количестве публикаций в периодических изданиях той поры, в памфлетах и трактатах подробно разбирались аргументы «за» и «против» Конституции. Так стала создаваться партийная пресса, которая первоначально делилась на «федералистскую» и «антифедералистскую».

Особое место в этой полемике занимает серия из 85 политических эссе, объединенная впоследствии под общим заглавием «Федералист». Эти эссе были написаны в 1787–1788 гг. тремя выдающимися государственными деятелями Александром Гамильтоном, Джеймсом Мэдисоном и Джоном Джеем, публиковавшими эти эссе на страницах различных нью-йоркских газет под общим псевдонимом «Публий». В этих эссе всесторонне рассматривались различные аспекты новой формы государственности, преимущества федерального принципа устройства Соединенных Штатов Америки и ряд других проблем, возникших в ходе проходившей общенациональной дискуссии.

Кардинальный вопрос о республиканской форме правления был поставлен в 39-м эссе, написанном Джеймсом Мэдисоном. «Первый же вопрос, возникающий сам собой: быть ли нашему правлению и, по сути, и по форме сугубо республиканским? Совершенно очевидно, что только эта, и никакая иная, форма правления отвечает духу американского народа, основополагающим принципам революции или благородному стремлению, которым исполнены все приверженцы свободы, – строить наши политические опыты на способности человечества к самоуправлению».

В целом же «Федералист» занял уникальное место в американской журналистике: он как бы вобрал в себя наиболее оригинальные идеи, которые революционный памфлет внес в дискуссию о государственном строе. Как «Здравый смысл» Пейна знаменовал взлет революционного радикализма, так «Федералист» говорил о наступлении консервативного, конструктивного, консолидирующего курса в политике, определившего облик послевоенной нации.

Текст принимаемой Конституции не давал в полной мере гарантий свобод гражданам новой страны. Томас Джефферсон писал в «Автобиографии», что при ознакомлении с Конституцией его насторожило «отсутствие ясно выраженных, четких положений, гарантирующих свободу вероисповедания, свободу печати, свободу личности, находящейся под постоянной защитой Habeas corpus».

Под давлением Т. Джефферсона, Дж. Мэдисона и ряда других общественных и политических деятелей текст Конституции был в 1789 г. дополнен 10 поправками («Билль о правах»). Особенно важной для существования американских средств массовой информации стала первая поправка, в которой говорится, что «Конгресс не должен издавать ни одного закона, <...> ограничивающего свободу слова или печати...».

К этому времени антифедералисты преобразовались в республиканцев, американская пресса вступила в период жесткого межпартийного противостояния, во многом определяемого реакцией на события Французской революции 1789 г. На страницах партийно-ориентированных изданий федералисты именовались «англоманами» и «монархистами», а республиканцы получили ярлыки «франкофилов» и «якобинцев». Узко партийный фанатизм газет этого периода привел к резкому снижению стандартов журналистской этики. Приемы, бывшие в ходу в революционный период, теперь применялись против политических оппонентов.

Разительные перемены произошли в способе редактирования газет. Если до Революции редактор, совмещая в одном лице издателя, типографа и предпринимателя, обращался к читателям преимущественно как к подписчикам, то в период ранней республики он стал разговаривать с ними как с потенциальными избирателями. Памфлетное начало перекочевало из брошюр в колонку редактора и оставалось там достаточно долго.

Александр Гамильтон, ставший министром финансов в правительстве Вашингтона и являвшийся идеологом партии федералистов, основал в апреле 1789 года «The Gazette of the United States» («Газета Соединенных Штатов»). Редактором этой газеты был назначен Джон Фенно, получавший финансовую поддержку от Гамильтона и федералистов. «The Gazette of the United States» фактически стала официальным органом администрации США, активно поддерживая все политические начинания Гамильтона.

В ответ на это Джефферсон и Мэдисон основали в октябре 1791 г. «The National Gazette» («Национальную газету»), выходившую в Филадельфии. Редактировать это республиканское издание был приглашен известный поэт Филипп Френо. Сам Джефферсон не публиковался, но страницы «The National Gazette» были предоставлены всем, кто был недоволен политикой федералистов. Яростная война между двумя противоборствующими газетами продолжалась около двух лет.

Упрямый и острый на язык, Филипп Френо стал первым в Америке «рыцарем-журналистом». Влияние «The National Gazette» на общественное сознание позволяет говорить о Френо как о ведущем газетном редакторе Америки той поры. Т. Джефферсон впоследствии писал, что «The National Gazette» спасла нашу конституцию, быстрыми шагами приближавшуюся к монархии, и послужила наиболее эффективным средством, преградившим путь этому процессу».

В количественном отношении пресса федералистов превосходила журналистские силы республиканцев. Исаия Томас, активный участник этих событий и один из первых библиографов американской прессы, в монографии «История печати», опубликованной в 1810 г., привел любопытные данные. Он разделил список из 336 газет, выходивших в 1795–1800 гг., по партийной принадлежности, и получилась своеобразная «политическая карта Соединенных Штатов» – из 32 газет, издававшихся в Массачусетсе, 20 являлись федералистскими против 11 республиканских, в Коннектикуте из 12 газет – 10 федералистских и только 1 республиканская. Относительный паритет сохранялся в Нью-Йорке, где из 67 газет 29 принадлежали федералистам, а 27 – республиканцам.

В 1798 г., в период обострения отношений с Францией, контролируемый федералистами Конгресс принял, а президент Джон Адамс подписал закон, ограничивавший свободу прессы («Закон о клевете») и направленный против республиканской прессы. В этом законе в частности говорилось, что «если любое лицо будет создавать, печатать, произносить или публиковать <...> какие-либо ложные, скандальные или злонамеренные писания <...> против правительства Соединенных Штатов, или палат Конгресса <...> или против Президента <...> с намерением опорочить <...> или подорвать репутацию; или возбудить против них ненависть добропорядочных граждан Соединенных Штатов <...>, то это лицо должно быть наказано штрафом до двух тысяч долларов и тюремным заключением до двух лет».

Данный закон находился в полном противоречии с первой поправкой к Конституции, и поэтому «Aurora» («Аврора»), республиканская газета Бенджамина Франклина Бейча, внука знаменитого Бенджамина Франклина, просто опубликовала текст проекта этого закона под текстом первой поправки к Конституции безо всяких комментариев.

Новый закон позволял трактовать любую антифедералистскую критику правительства или президента как злонамеренную клевету и призыв к мятежу. Оппозиционная пресса сразу же испытала на себе действие нового закона. По обвинению в измене подвергались травле и репрессиям издатели республиканских газет. В стране было возбуждено 17 судебных процессов, 10 из них закончились вынесением обвинительного приговора, кроме того, ряд лиц были арестованы без суда и следствия.

В 1800 г. победа Т Джефферсона на президентских выборах в определенной степени была предрешена активной борьбой республиканцев за возвращение свободы слова. «Я поклялся на алтаре Божьем быть вечным врагом любой формы тирании над разумом человека», – писал в свое время Джефферсон, и этот принцип он проводил в жизнь в годы своего президентства. Цензурные ограничения с прессы были сняты.

Прекрасно понимая значение прессы для освещения политики правительства, Джефферсон убедил филадельфийского издателя Харрисона Смита переехать в новую столицу Соединенных Штатов – Вашингтон. 31 октября 1800 года вышел первый номер «The National Intelligencer» («Национальный вестник») – первой значительной вашингтонской газеты, просуществовавшей до 1870 г. Практически в это же время (в 1801 г.) в Нью-Йорке начала выходить влиятельная газета «The Evening Post» («Вечерняя почта»), которая прославилась благодаря своему бессменному редактору Уильяму Каллену Брайенту, одному из лучших поэтов своего времени. Переехав из Бостона в Нью-Йорк в 1825 г., Брайент стал соредактором, а в 1829 г. – единоличным редактором «The Evening Post».

Брайент сослужил Америке великую службу как журналист и критик, в течение пятидесяти лет выступавший по принципиальным политическим, экономическим и культурным вопросам и превративший свою газету в образец тонкого вкуса и безупречной репутации, который не имел себе равных в истории американской журналистики.

Высокие этические и профессиональные стандарты, предложенные Брайентом, оказали определенное воздействие на становление независимой американской журналистики. У.К. Брайент был подлинным наследником идей Т. Джефферсона, и на посту редактора «The Evening Post» он в течение пятидесяти лет стоял на страже свободы слова и защиты прав человека.

0

2

СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

XVII–XIX вв. (продолжение)

В самом начале XIX века, а точнее 1 октября 1802 г., в Нью-Йорке появилась влиятельная литературная газета «The Morning Chronicle» («Утренняя хроника»). Ее редактором стал Питер Ирвинг, который, несмотря на стойкую приверженность партии республиканцев, заявил, что партийность не повлияет на мнения журналистов, сотрудничающих в «The Morning Chronicle». Хотя имела место полемика с «The Evening Post» по поводу оценки личности Аарона Бэрра. Питер Ирвинг симпатизировал вице-президенту США, защищая Бэрра от нападок со страниц «The Evening Post».

В целом газета носила развлекательно-моралистический характер, публикуя на своих страницах добродушные розыгрыши, юмористические материалы, легкие эссе, точные зарисовки политической жизни того времени. Заметный след в литературной журналистике оставила образ-маска Джонатан Олдстайл (Джонатан Любитель старины, или, если использовать аналог из русской просветительской комедии, – Стародум). Остроумные эссе под названием «Письма Джонатана Олдстайла, джентльмена» принадлежали перу младшего брата Питера – Вашингтону Ирвингу, ставшего впоследствии известным американским писателем.

Прекращение издания «The Morning Chronicle» в 1805 г. связано с драматическими событиями дуэли Аарона Бэрра и Александра Гамильтона, повлекшими за собой смертельное ранение последнего. Смерть Гамильтона привела не только к политической гибели Бэрра, но и к закрытию газеты, ассоциировавшейся в общественном сознании с его именем.

Если говорить об общей тенденции в американской журналистике этого периода, то к началу XIX столетия отмечается усиление влияния журналов на общественное сознание и на формирование вкуса читателей. Подобная же картина сложилась и в Британии, где появились влиятельные ежеквартальники как «The Edinburgh Review» («Эдинбургское обозрение») или «The Quarterly Review» («Ежеквартальное обозрение»).

Количественную динамику роста журнальных периодических изданий на читательском рынке Америки показывают следующие данные – в 1800 г. регулярно выходило 12 журналов, в 1810 – 40, в 1825 – 100.

Наиболее интересными и авторитетными из них были такие периодические издания, как редактируемый Исаией Томасом журнал «The Massachusetts Magazine» («Массачусетский журнал», 1789–1796) и основанный Уильямом Тюдором «The North American Review» («Североамериканское обозрение», Бостон, 1815–1877; Нью-Йорк, 1878–1940) в Бостоне, филадельфийские издания – «American Review and Literary Journal» («Американское обозрение и литературный журнал», 1799–1802) Чарльза Брокдена Брауна, «The Port Folio» («Портфолио», 1801–1815) Джозефа Денни.

За журналом Джозефа Денни стояли мощные издательские и политические круги Филадельфии (из политиков достаточно назвать Ричарда Раша и Джона Куинси Адамса, будущего президента США). Журнал ориентировался (по стилю, оформлению и способу подачи материала) на известные британские литературно-политические издания типа «The Edinburgh Review», хотя степень общественного влияния американских журналов была несопоставима с их английскими аналогами.

В Бостоне такое же положение занимал журнал «The North American Review» – консервативное, неплохо информированное литературно-политическое издание. Руководство «The North American Review» стремилось к созданию имиджа «серьезного издания». В нем сотрудничали ведущие политики и историки этого периода. Консервативность и негибкость в проведении редакторской политики в дальнейшем приводила к потере определенной части читательской аудитории. Журнал, однако, долгое время оставался на плаву, меняя редакторов, испытывая взлеты и периоды оживления.

В начале века редкое периодическое издание приносило большую прибыль своему издателю. Поэтому альтернативой партийной прессе, получающей финансовую поддержку от соответствующих политических кругов, стало обращение периодических изданий к различного рода коммерческим объявлениям в сочетании с модернизацией издательского процесса, а также поиск новых рынков сбыта (расширение читательской аудитории).

Изменения в издательском процессе вели к увеличению тиража и удешевлению себестоимости изданий. Ручной набор и винтовой печатный станок постепенно уступали место техническим новшествам. В 1810 г. немецкий изобретатель Фридрих Кениг создает первую скоропечатную машину, которая стала применяться с 1812 г. В 1814 г. при помощи подобной паровой печатной машины лондонская «The Times» могла печатать до 1100 экземпляров в час по сравнению с 250 экземплярами в час на ранее использовавшемся оборудовании. В 1825 г. появилась модернизированная паровая печатная машина Напира, которая позволяла «The New York Daily Advertaiser» печатать до 2000 экземпляров в час, что открывало новые перспективы в издательском деле.

Пока ведущие умы Америки отстаивали на страницах журналов национальную самобытность и культурную независимость, вступив в непримиримую схватку с британским интеллектуальным импортом, американские газетчики в 1820-е гг. открыли для себя возможности рекламного рынка.

Экономическая необходимость заставляла многие периодические издания публиковать рекламные сообщения и деловую информацию. В самих названиях более половины периодических изданий, выходивших в семи крупнейших городах США в это время, содержались слова «advertaiser», «commercial» или «mercantile» (например, та же «The New York Daily Advertaiser» («Ежедневная рекламная газета»), «Hunt's Merchants' Magazine» («Торговый журнал Ханта»), «De Bow's Commercial Review of the South and West» («Коммерческое обозрение Юга и Запада Де Бау»)), указывающие на данную специфику. Зачастую такие газеты издавались большим форматом, нежели традиционные, чтобы вместить увеличивающийся поток рекламы, биржевой и финансовой информации. Предприниматели и представители среднего класса, способные оплатить возросшую стоимость (до 6 пенсов за экземпляр) этих изданий, составили необходимую читательскую аудиторию. Профессор М. Стифенс даже считает возможным классифицировать 1820-е гг. как «период меркантилизма» в истории американской прессы.

В конце 1820-х – начале 1830-х гг. в американской журналистике проявились новые тенденции, которые стали доминирующими в последующие десятилетия.

Одной из таких тенденций становится обострение идеологического и нравственного противостояния между Севером и Югом, связанное с сохранением системы рабовладения на значительных территориях Соединенных Штатов. Аболиционизм (движение за отмену рабства) к этому времени стал набирать силу, что привело к активизации аболиционистской пропаганды. Количество антирабовладельческих периодических изданий к началу 1830-х гг. возросло до пятидесяти. К числу наиболее заметных аболиционистских изданий можно отнести еженедельную газету Бенджамина Ланди «The Genius of Universal Emancipation» («Дух всеобщего освобождения»), выходившую с 1821 по 1839 гг. в Балтиморе, и прославленный бостонский еженедельник «The Liberator» («Освободитель», 1831–1865) Уильяма Ллойда Гаррисона, ставший синонимом антирабовладельческого движения.

Хотя тираж гаррисоновского издания не превышал 3000 экземпляров, степень его влияния на общественное мнение была чрезвычайно высока. Общественный резонанс статей, опубликованных в газете «The Liberator», можно определить хотя бы по тому факту, что в Джорджтауне был издан закон, запрещающий свободным неграм получать гаррисоновскую газету на почте под угрозой штрафа или тюремного заключения. Хождение газеты на территории южных штатов было запрещено, а в штате Джорджия за голову Гаррисона давали 5000 долларов. Газета «The Liberator», оставаясь одним из самых радикально настроенных аболиционистских изданий, неустанно привлекала внимание общественности к проблеме рабовладения, подчеркивала несовместимость рабовладения с идеями, провозглашенными в Декларации независимости, и призывала к немедленной отмене рабства на территории Соединенных Штатов.

Среди аболиционистской прессы следует выделить также и первую негритянскую газету «Freedom's Journal» («Журнал свободы»), увидевшую свет 16 марта 1827 г. в Нью-Йорке под редакцией Джона Б. Рассверма, первого негра, получившего высшее образование в США, и преподобного Сэмюэла Корниша – священника пресвитерианской церкви. Позиция этой газеты была заявлена уже в первом номере: «Мы хотим сами защищать свое собственное дело. Слишком долго другие говорили за нас». Если это издание, поменявшее название на «Rights for All» («Права для всех»), прекратило свое существование уже в 1829 г., то другая негритянская аболиционистская газета «The North Star» («Северная звезда»), издаваемая с 1849 г. бывшим беглым рабом из Мэриленда Фредериком Дуглассом, имела определенный финансовый успех.

Реакция на аболиционистские издания, особенно на Юге, была далеко не однозначной. Хождение аболиционистской литературы на территории рабовладельческих штатов преследовалось как покушение на общественную стабильность и порядок, имели место нападения на типографии, где печатались антирабовладельческие издания.

Убийство 7 ноября 1837 г. разъяренной неуправляемой толпой редактора аболиционистского еженедельника «Alton Observer» («Олтонский обозреватель») пресвитерианского священника Элайджи Лавджоя, ставшего «первым мучеником в борьбе за свободу прессы в Америке», потрясло многих. Лавджой не пожелал подчиниться требованию жителей Олтона прекратить антирабовладельческие публикации и покинуть пределы города, заявив на страницах своей газеты накануне своей смерти: «Почему я должен бежать из Олтона? Разве это не свободный штат? Разве право на выражение мнения не защищено его законами? <...> вы можете вздернуть меня <...> вы можете сжечь меня заживо, как сожгли Макинтоша в Сент-Луисе, вы можете измазать меня дегтем и вывалять в перьях, или бросить в Миссисипи, как вы уже угрожали мне; но вам не лишить меня чести. Я, и только я, могу обесчестить себя; а глубочайшим бесчестьем во времена подобные нашим станет отречение от Господа, если я откажусь от угодного Ему дела». Отстаивая свое же право на свободу слова, Лавджой был убит во время нападения толпы на его типографию.

На смерть журналиста откликнулись многие издания. У.К. Брайент писал на страницах нью-йоркской «The Evening Post»: «Право открыто и свободно обсуждать устно, письменно и в печати любые политические вопросы, рассматривать и подвергать критике любые политические учреждения – это право столь ясно и очевидно, так переплелось со всеми другими нашими свободами и столь насущно необходимо для их существования, что, лишись его сегодня, мы тут же окажемся во власти деспотизма и анархии».

В 1830-е гг. обрела свое лицо журналистика и публицистика американского Юга. Уступая в количественном отношении прессе Севера и сталкиваясь с проблемой отсутствия устойчивой читательской аудитории, южане отстаивали на страницах немногочисленных периодических изданий свой взгляд на проблемы демократии и право меньшинства быть услышанным. Лидер южан в сенате Джон К. Кэлхун утверждал, что истинная демократия – это не диктатура численного большинства, а защита прав меньшинства.

Если появление одной из первых газет американского Юга («The South Carolina Gazette») было связано с издательской политикой Б. Франклина, то относительно первого журнала американского Юга существуют различные точки зрения. Некоторые исследователи убеждены, что первым журналом следует считать «The North Carolina Magazine; or, The Universal Intelligence» («Северо-каролинский журнал; или Универсальные сведения», 1764–65?), другие специалисты классифицируют это издание как газету и считают первым журналом «The South Carolina Weekly Museum» («Южно-каролинский еженедельный музей», 1797–1798).

К первым влиятельным изданиям американского Юга, имевшим определенный общенациональный резонанс, обычно причисляют «The Southern Review» («Южное обозрение», 1828–1832), «The Southern Literary Messenger» («Южный литературный вестник», 1834–1864), «The Southern Quarterly Review» («Южное ежеквартальное обозрение», 1842–1857), «The Magnolia» («Магнолия», 1840–1843). Редактором «The Southern Literary Messenger» некоторое время был сам Эдгар Аллан По, журналы «The Magnolia» и «The Southern Quarterly Review» редактировал другой выдающийся деятель американской культуры – Уильям Гилмор Симмс. У.Г. Симмс, многие годы посвятивший журналистике Юга, отметил две проблемы, стоящие перед ней, – узкий круг талантливых авторов и отсутствие устойчивого читательского спроса. Основной же задачей для южной журналистики довоенного периода была задача определения особого пути Юга и выработка идеи культурной самостоятельности по отношению к Северу. Статьи политического и исторического характера занимали значительное место даже в тех южных изданиях, которые заявляли себя как чисто литературные.

На страницах этих изданий создавались культурно-политические мифы, посредством которых южное сознание пыталось выделить и идентифицировать свою «инаковость». Одним из таких мифов стал миф о «кавалерах», об аристократизме южан. Так, в 1843 г. в «The Southern Literary Messenger» можно было встретить пассаж следующего содержания: «Особым прирожденным правом южан является рыцарская отвага, возвышенные устремления, которые можно уничтожить, но нельзя подавить. Так определяется честь каждого южанина, для которого все остальное несущественно. Эти свои достоинства южане считают унаследованными от славного рода кавалеров, эмигрировавшего со всех частей Европы и поселившегося в южных колониях. Не утратили своей силы эти свойства характера и в потомках кавалеров».

В прессе американского Юга довоенного периода особое место занимает журнал, основанный в 1846 году Джеймсом Де Бау в Новом Орлеане. Журнал этот, получивший название по имени своего основателя и редактора – «De Bow's Commercial Review of the South and West», стал наиболее известным журналом «мнений» американского Юга. Его популярность возросла накануне Гражданской войны, когда «De Bow's Commercial Review of the South and West» стал основным оплотом южного сепаратизма, и на его страницах появлялись статьи апологетов сецессии Эдмунда Раффина и Джорджа Фицхью. Несмотря на значительную популярность, тираж журнала не превышал 5000 экземпляров, а финансовые затруднения несколько раз приводили к приостановке его издания.

Политизация и противостояние аболиционистской прессы Севера и прорабовладельческой прессы Юга, начавшиеся с рубежа 1830-х гг. и возраставшие на протяжении всего довоенного периода, несомненно, представляют серьезное явление в истории американской журналистики. Но одновременно с тенденцией политизации наблюдаются и другие значительные тенденции в развитии американской прессы.

Одной из таких тенденций стало открытие женской читательской аудитории. Традицию американских женских журналов заложил в 1830 г. «Godey's Lady's Book» («Женская книжка Годи»). Этот журнал был основан в Филадельфии Луисом Годи. Годи не только основал самый популярный из первых женских журналов в Америке, но и пригласил на пост редактора женщину – Сару Джозефу Хейл, которая была известна в свое время как автор сентиментальной прозы. Хейл привлекала к сотрудничеству в журнале известных авторов (Эдгару По, например, была заказана серия критических статей о современных американских писателях), публиковала цветные иллюстрации мод, сентиментальные и нравоучительные рассказы и стихи. Журнал «Godey's Lady's Book» определял правила хорошего тона, прививал аудитории вкусы среднего класса и пользовался устойчивым спросом. Тираж его вырос в 1850-е гг. до 150000 экземпляров, и он процветал почти до конца столетия.

Подобного рода иллюстрированные женские издания получили распространение. В Цинциннати и в Бостоне печатались журналы под одинаковым названием «Ladies' Repository» («Женские секреты»), в Чикаго выходил «Lady's Western Magazine and Garland of the Valley» («Западный женский журнал и венок долины»). В результате, как говорили современники, «безупречные леди, воспитанные нескончаемым потоком дамских периодических изданий, стояли в самодовольном ожидании новой порции навязываемой им журнальной продукции».

Еще одной новой тенденцией в развитии американской журналистики 1830-х гг. стало освоение читательской аудитории, состоящей из беднейших слоев населения. Этот многочисленный отряд читателей, обитавший преимущественно в крупных городах, не очень грамотный, с невзыскательным вкусом, оставался неохваченным средствами массовой информации по нескольким причинам.

С одной стороны, газеты и журналы были недоступны беднейшим слоям населения ввиду относительной дороговизны этих изданий, с другой стороны, специфическая читательская аудитория требовала особенного, более доступного для нее языка журналистской продукции, а также не очень сложных для восприятия тем, преимущественно развлекательного и сенсационного характера. Подобная же тенденция наблюдается и в европейской журналистике данного периода.

Выпуск дешевых газет, доступных малоимущим читателям, оборачивался выгодой для издателей подобного рода периодических изданий. Появление «penny press», то есть прессы, продаваемой по максимальной низкой цене, стало значительным феноменом в развитии американской журналистики. Хотя первые попытки создания газеты, которая бы продавалась за один пенни, датируются еще 1830 г. (бостонская газета «The Daily Evening Transcript» под редакцией Линди Уолтера), пионером в этой области все же считается Бенджамин Дэй, который 3 сентября 1833 г. начал издавать в Нью-Йорке газету «The Sun» («Солнце») под девизом «Оно (солнце) светит для всех».

Дэй планировал начать свое издание еще в 1832 г., но эпидемия холеры в Нью-Йорке заставила его перенести выпуск первого номера. Низкая цена и интересное содержание быстро привлекли читателей, и через четыре месяца ежедневный тираж «The Sun» вырос до 5000 экземпляров (для сравнения, самый большой тираж в Нью-Йорке до появления «The Sun» имела газета «The Courier and Enquirer» («Курьер и справочник»), и ее ежедневный тираж достигал только 4500 экземпляров). Через два года Дэй поднял тираж до 15000 экземпляров.

Подача материала в «The Sun» отличалась сенсационностью, в ней публиковались истории о преступлениях и скандалах, а когда подобных материалов не хватало, газета не считала зазорным мистифицировать читателя. Классическим примером мистификации стала появившаяся в 1835 г. на страницах «The Sun» серия репортажей об открытии жизни на Луне, в которых подробно описывалось, как при помощи сверхмощного телескопа, установленного на мысе Доброй Надежды, известный английский астроном Джон Гершель обнаружил на Луне человекоподобные существа ростом четыре фута, с телами, покрытыми рыжей шерстью, и с перепончатыми крыльями, как у летучих мышей. «Когда мы разглядывали их, то было отчетливо видно, как эти существа беседуют друг с другом», – доверительно сообщал читателям автор репортажей. Это была подлинная сенсация для легковерной публики, и тираж «The Sun» мгновенно вырос. Естественно, что вскоре пришло опровержение из Англии, и мистификация была раскрыта, но это не изменило редакторскую политику «The Sun».

Бенджамин Дэй извлек выгоду из модернизации издательского процесса, приобретя в 1835 г. для своей газеты паровую печатную машину Напира, что позволило ему к 1840 г. печатать 4000 экземпляров в час. Появление в 1846 г. ротационной печатной машины Ричарда Хоу повысило производительность до 20 тысяч экземпляров в час.

Использованная Бенджамином Дэем модель дешевого издания успешно осваивалась американской прессой в середине 1830-х гг. (хотя сам Бенджамин Дэй продержался только до 1837 г., когда он был вынужден продать «The Sun» Мозесу Бичу за 40000 долларов). Появляются дешевые нью-йоркские издания для женщин – недолговечная газета «Women» («Женщина») в 1834 г. и более удачливая «The Ladies Morning Star» («Женская утренняя звезда») в 1836 г.

За пределами Нью-Йорка политику «penny press» успешно осуществляли издатели и редакторы Уильям М. Свейн, Аруна С. Эбелл и Азария X. Симмонс, основавшие в 1836 г. газету «The Philadelphia Ledger» («Филадельфийская книга»), а год спустя – «The Baltimore Sun» («Балтиморское солнце»), которое существует и сейчас.

В самом Нью-Йорке успешный вызов Бенджамину Дэю был брошен со стороны шотландского эмигранта Джеймса Гордона Беннета. Беннет переселился в Америку в 1819 г. и после 16 лет неутомимой деятельности в качестве репортера и редактора в Галифаксе, Чарлстоне и Филадельфии основал газету «The New York Herald» («Нью-Йорк Геральд»). Начальный капитал Беннета составлял 500 долларов. Однако вскоре беннетовская «The New York Herald» стала одной из самых распространенных, богатых и новаторских газет в истории американской журналистики. Тираж «The New York Herald» в 1836 г. составлял 20000 экземпляров, несмотря на то, что цена поднялась до 2 центов за экземпляр.

В конце 1836 г. Беннет писал: «Оглушительный успех «The Herald» удивляет меня самого. Я начинал с пятьюстами долларами, дважды подвергался пожару, один раз мой офис грабили, против меня выступила вся газетная пресса, высмеивая меня, презирая меня, угрожая мне <...> Это моя воля, мое желание, мои мысли ежедневно и еженощно направлены на то, чтобы вести «The Herald» и показать миру и потомству, что газета может стать самым великим, самым влиятельным, самым могущественным органом цивилизации, о котором можно только мечтать. Скучные, невежественные, жалкие варварские газетенки, что вокруг меня, не способны поднять моральные принципы и указать новые пути интеллектуального развития нашему энергичному поколению».

Секрет успеха газеты Беннета заключался в строгом следовании принципу, выработанному им за годы репортерской и редакторской работы, – сообщать как можно скорее все новое и интересное, не жалея никаких издержек. Передовые статьи отличались лаконизмом и энергичностью стиля, что производило впечатление на читателя, полагавшего, что за краткостью скрывается хорошее знание вопроса и широта подхода к проблеме.

Еще один принцип работы Беннета – отсутствие запретных тем. Его газета критиковала власть, церковь, полицию, если в этих сферах возникали проблемы, интересовавшие подписчиков и покупателей «The New York Herald».

В апреле 1836 г. Джеймс Беннет провел одно из первых в истории американской прессы журналистских расследований, сообщая читателям «The New York Herald» подробности с места убийства 23-летней нью-йоркской проститутки Эллен Джуитт. Вся страна следила за ходом расследования, а оправдательный приговор подозреваемого в убийстве стал триумфом беннетевского расследования.

Присутствие корреспондента на месте события и достоверность сообщаемой им информации – обязательные условия журналистского метода Беннета. Факт, сенсация, скорость подачи информации – таковы слагаемые несомненных успехов «The New York Herald», которая стремилась во всем быть первой и самой информированной.

Еще одно условие бесперебойного и оперативного получения свежей и надежной информации для «The New York Herald» – это широкая сеть корреспондентов, как в стране, так и за рубежом. В 1838 г. появились первые пароходы, курсировавшие между Америкой и Европой и сократившие длительность путешествия (а также доставки новостей) до 13–20 дней. Джеймс Беннет лично совершил подобное путешествие не только для того, чтобы сообщить его подробности своим читателям, но и для того, чтобы создать дополнительную сеть европейских корреспондентов для своего издания.

Несмотря на значительный вклад Беннета в развитие американской журналистики, его репутация в журналистском мире не была безупречной. Беннета часто обвиняли в беспринципности и нечистоплотности, что даже привело к бойкоту «The New York Herald» в 1840 г., завершившемуся падением тиража газеты на одну треть.

10 апреля 1841 г. нью-йоркский рынок «penny press» пополнился еще одним периодическим изданием, оставившим значительный след в истории американской журналистики. Хорас Грили предпринял издание «The New York Tribune» («Нью-Йорк Трибюн»). Газета Грили, которая продавалась по цене 1 цент за экземпляр и имела первоначальный тираж в 5000 экземпляров, быстро завоевала читательский рынок, став одним из наиболее уважаемых изданий. Интересная подача новостей, последовательная политическая (республиканская) ориентация, твердые аболиционистские взгляды – все это создало газете хорошую репутацию.

Прежде чем основать «The New York Tribune», Xopac Грили прошел долгий путь от наборщика до редактора ряда периодических изданий. В 1834 г. он редактировал еженедельную газету «The New Yorker» («Нью-Йоркер»), затем – газету «The Log Cabin» («Бревенчатая хижина»), на основе которых он и создал «The New York Tribune».

На фоне других редакторов «penny press» Хорас Грили выгодно выделялся широтой кругозора, четко выраженной идейной позицией (он был известен своей искренней приверженностью демократическим и социалистическим идеям, феминизму и аболиционизму). Грили активно поддерживал фурьеристские эксперименты, тесно контактировал с колонией трансценденталистов «Брук Фарм», в течение 7 лет был президентом американского союза ассоцианистов (сторонников идей Фурье), что находило отражение в материалах, публикуемых на страницах его издания.

К сильным сторонам редакторского таланта Хораса Грили следует отнести умение подбирать неординарных авторов для своего журналистского коллектива. Он привлек в качестве литературного обозревателя и критика бывшего трансценденталиста Джорджа Рипли, который писал для «The New York Tribune» блестящие статьи о Лессинге, Вольтере, Руссо.

В 1844 г. еще один активный деятель новоанглийского трансцендентализма – Маргарет Фуллер – начала работать в «The New York Tribune». Грили оценил мощь критического дарования Фуллер, известную своим феминистским трактатом «Женщина в девятнадцатом столетии». Маргарет Фуллер стала одной из первых выдающихся женщин-журналистов Америки, а многочисленные статьи «этой Монтескье в юбке» разнообразили тематическую палитру «The New York Tribune» и принесли Фуллер заслуженное признание в журналистских кругах Нью-Йорка. В 1846 г. Фуллер выехала в Европу, став иностранным корреспондентом «The New York Tribune», сообщая подробности о событиях в Италии. К сожалению, трагическая гибель при кораблекрушении на пути домой оборвала ее уникальную карьеру критика и журналиста.

В 1850 г. Хорас Грили послал в Вашингтон для освещения политических дебатов в Конгрессе собственного корреспондента – известную аболиционистку и феминистку Джейн Грей Суиссхелм. Джейн Грей Суиссхелм стала первой в США женщиной, работавшей столичным политическим обозревателем. Она посещала парламентские заседания и писала отчеты о проходивших прениях для «The New York Tribune» за 5 долларов в неделю.

Гиганты американской «penny press» неизбежно вступили в конкурентную борьбу друг с другом. Конкуренция вынуждала постоянно увеличивать выпуск печатной продукции и снижать расходы, привлекать к сотрудничеству ведущих журналистов, печатать в газетах романы с продолжением (романы-фельетоны), давать для провинциального читателя обзоры последних нашумевших книг и лекций. Хорас Грили, оценивая влияние прессы на интеллектуальный рынок страны, риторически восклицал: «Что может помешать дневным газетам превратиться в форум жизни общества? Книги отслужили свое, церкви тоже». Америка все больше становилась «газетной» нацией.

Мнение Хораса Грили во многом совпадало с идеей, высказанной Теодором Паркером в статье «Политическое назначение Америки». Рассуждая о национальном компоненте в американской культуре, Т. Паркер отмечал, что «подлинно национальную литературу следует искать главным образом в речах, памфлетах, газетах. Последние в особенности пронизаны истинно американским духом; в них, как в зеркале, мы находим нелицеприятное отражение наших нравов и обычаев. Отражение, как ни странно, ничуть не искажает образа: и эта вульгарность, и напыщенное морализаторство, и похвальба насилием, и бездумное обращение с истиной и справедливостью, и пренебрежение собственными правами и обязанностями – все это составляет часть повседневной жизни нации».

Торжество принципов «penny press» привело к структурным изменениям в самой газете, в подаче газетного материала и в редакторской политике большинства периодических изданий, стремящихся к извлечению финансовой выгоды из своей журналистской деятельности. Прошли времена «персонального журнализма», и для достижения успеха на читательском рынке требовался целый штат репортеров и редакторов, работающих на постоянной основе. К середине 1850-х гг. штат «The New York Tribune» состоял из 14 корреспондентов и 10 редакторов. Основной задачей для подобного типа прессы стало получение так называемой «scoop», то есть сенсационной новости, опубликованной до ее появления в других газетах. На получение таких новостей тратились огромные суммы, но возрастающие тиражи окупали расходы.

Мир новостей, представленный в этих газетах, был весьма своеобразен. Непроверенная информация часто попадала на страницы «penny press», снижая достоверность газеты в целом. Политические передовицы отличались воинственностью тона, трескучей риторикой и не всегда корректным переходом на личность оппонента. Сенсационность в отборе новостей приводила к искажению реального положения дел в стране. Факты в большинстве своем подавались с точки зрения оптимизма, и желаемое часто выдавалось за действительное и уже свершенное.

Тем не менее, доверие к печатному слову было еще велико, и влияние газет было несопоставимым с нынешним. Для многих читателей газета была единственным «окном в мир», источником получения информации из внешнего мира, учебником и руководством в культурном пространстве быстро меняющейся эпохи.

«Penny press» к концу 1840-х гг. стала приносить солидные доходы. Редакторы и издатели наиболее крупных газет были независимы от финансовых вливаний со стороны политических партий, хотя и имели определенные партийные пристрастия, поддерживая по собственному усмотрению ту или иную партию. Влияние таких людей как Грили или Беннет и их изданий простиралось далеко за пределы Нью-Йорка и приобретало национальные масштабы. Поэтому неудивительно, что Хорас Грили стоял у истоков создания республиканской партии (речь идет не о джефферсоновской республиканской партии, а о республиканской партии, действующей в настоящее время) его поддержка сыграла не последнюю роль в приходе Линкольна к власти в 1860 г.

Преимущества появившегося в 1844 г. телеграфа, изобретенного Сэмюэлем Морзе, в первую очередь были оценены прессой и биржей. Возможность быстрой передачи информации по телеграфу знаменовала собой начало новой эры в журналистике. Телеграф стал менять характер подачи газетного материала. Краткие сообщения первоочередной важности печатались в особых колонках под Следующими заголовками: «Последние новости по телеграфу», «Морзеографика» или «Молния».

Одним из первых возможности телеграфа использовал Беннет, который на страницах «The New York Herald» первым ввел в американской печати биржевые известия, чтобы ориентировать своих читателей в мире бизнеса. Телеграф был использован газетой Беннета и для освещения политических событий, происходящих в стране.

Одним из наиболее значительных событий этого периода стала война США с Мексикой 1846–1848 гг. Знаменитая речь сенатора Джона Кэлхуна о Мексиканской войне была на следующее утро целиком напечатана в «The New York Herald», став первой большой парламентской речью, переданной по телеграфу. В 1848 г. «The New York Herald» объявила, что печатает «десять колонок наиболее важных новостей, полученных по электрическому телеграфу» в одном номере.

Для освещения событий Мексиканской войны в театр военных действий был послан специальный корреспондент «The New York Herald». Однако пальму первенства в поставке новостей с полей сражений получили репортеры новоорлеанских газет, переживавших расцвет в период военных действий. К 1847 г. количество ежедневных газет в Новом Орлеане возросло до девяти. В конкурентной борьбе выделялась газета «The New Orleans Picayune» («Нью-Орлинз Пикайен»), корреспондент которой Джордж Кендолл прославился военными репортажами. Чтобы оперативнее доставить в номер свежую информацию, «The New Orleans Picayune» успешно применила тактику использования быстроходных катеров, высылавшихся навстречу пароходам из Мексики. Новости обрабатывались на борту катеров и из порта по телеграфу передаваясь в газету.

Использование специальных судов для перехвата новостей практиковалось нью-йоркскими газетами с конца 1820-х гг., но в Мексиканской войне этот метод был использован в сочетании с возможностями телеграфа.

Расходы на телеграфные сообщения были высоки, но оперативность в получении информации стоила затрат. Джеймс Беннет никогда не скупился на расходы, так как сенсационные новости всегда приносили доход. Хрестоматийным примером стало освещение пребывания принца Уэльского в США в 1860 гг. корреспондентами «The New York Herald».

«Как известно, корреспонденты «Herald'a» очутились у Ниагары и по телеграфу дали знать, что принц Уэльский едет в Америку и решил посетить водопад. Случилось, что принц задержался дольше, нежели предполагалось, но, чтобы поддержать свое донесение, корреспондент распорядился протелеграфировать первую книгу Моисея. Когда она вся была протелеграфирована, а принц все еще не приехал, принялись за вторую книгу Моисея. Но тут принц, наконец, приехал, и корреспондент смог выпустить эту новость в свет первым; этот маневр стоил всего несколько тысяч долларов»[12].

К периоду 1840-х гг. относится появление первых рекламных агентств (например, филадельфийского рекламного агентства В. Палмера в 1841 г.), завязывавших тесные контакты с прессой. Реклама становится одним из видов экономической деятельности, и финансовые вливания от рекламных объявлений в журнальную и газетную продукцию привели к тому, что реклама и пресса стали взаимозависимы.

В мае 1848 г. десять представителей шести ведущих газет Нью-Йорка собрались, чтобы обсудить возможность уменьшения расходов на получение новостей в связи с появлением телеграфа. Эта идея проговаривалась еще год назад на встрече Дэвида Хейла, издателя газеты «The Journal of Commerce» («Коммерческий журнал»), и Джеймса Беннета. Затем последовала долгая серия переговоров и в результате состоялась историческая встреча, приведшая к созданию корпоративного объединения газет под названием «Associated Press of New York», а в дальнейшем просто «Associated Press» («Ассошиэйтед Пресс»).

Первоначальная идея этой ассоциации заключалась в совместном несении расходов по содержанию парохода, выходившего из Бостона встречать корабли, прибывавшие из Европы в Галифакс (Новая Шотландия, Канада). Совместно оплачивались расходы по передаче полученных новостей телеграфом из Бостона в Нью-Йорк. Между Бостоном и Нью-Йорком уже существовала телеграфная линия, поэтому расходы на получение информации из Европы действительно сокращались. Совместно оплачивались и услуги телеграфа. Через год в Галифакс была проложена телеграфная линия и, соответственно, было открыто первое бюро «Associated Press».

Полученные новости становились ходовым товаром, который можно было продавать другим газетам. Так возникло первое американское информационное агентство «Associated Press», получающее финансовую выгоду от продажи новостей различным средствам массовой информации.

К середине XIX века лидирующее положение в стране заняла пресса Нью-Йорка, Филадельфии, Бостона и Вашингтона. В 1851 г. в конкурентную борьбу нью-йоркской «penny press» вмешалось еще одно газетное издание. Бывший помощник Хораса Грили Генри Реймонд основал «The New York Times» («Нью-Йорк Таймс»), которая быстро завоевала репутацию надежного и достоверного издания общенационального масштаба.

Имеются любопытные данные о том, как в течение 15 лет изменился стартовый капитал, необходимый для основания нового издания. Если Джеймс Беннет при основании «The New York Herald» в 1835 г. располагал суммой в 500 долларов, а в 1841 г. Хорасу Грили для «The New York Tribune» понадобилось 3000 долларов, то в 1851 г. Генри Реймонд и два его компаньона должны были начинать с 70000 долларов.

Подобно Грили Реймонд был сильно увлечен политикой, но в отличие от своего бывшего наставника в своей газете он предпочитал вначале помещать новостной блок, а лишь затем политические передовицы и комментарии. Когда же Реймонд отошел от активной политической деятельности и переключил свою энергию только на издание «The New York Times», то его газета стала одной из ведущих в США.

Наряду с влиятельными нью-йоркскими или бостонскими изданиями свое место в журналистском процессе получили местные газеты, игравшие важную роль в освещении региональных особенностей того или иного штата. Стоит отметить такие издания, как «Chicago Tribune» («Чикаго Трибюн», 1847), «Missouri Democrat» («Миссурийский демократ», Сент-Луис, 1852), «Charleston News and Courier» («Чарльстонские новости и курьер», 1803), «Cleveland Leader» («Кливлендский лидер», 1854–1885).

Большинство крупных газет уже имело возможность содержать штат собственных столичных корреспондентов, чтобы помогать своему читателю разбираться в хитросплетениях борьбы в «коридорах власти» в обстановке все более политизирующейся ситуации в стране. В ход политической борьбы наряду с Хорасом Грили, Джеймсом Беннетом и Генри Реймондом (ставшим постоянным оппонентом Грили) стали вмешиваться набиравшие силу редакторы региональных изданий – Сэмюэл Баулз из «The Springfield Republican» («Спрингфилдский республиканец»), Джозеф Мейдилл из «The Chicago Tribune», Мюрат Хэлстед из «The Cincinnat Commercial» («Торговый Цинциннати»).

Самыми большими тиражами в период 1850-х гг. обладали «The New York Herald» и «The New York Tribune». Причем значительная часть тиража распространялась за пределами Нью-Йорка. Воскресный тираж «The New York Tribune» достигал 176000 экземпляров, доходя почти до каждого дома на Севере и Западе США.

Газеты в период 1850–1865 гг. читались более широко, нежели журналы. Пресса играла большую роль в процессе образования нации, включая как положительные, так и негативные стороны этого процесса. За десятилетие с 1850 по 1860 гг. количество газет в США удвоилось, достигнув цифры приблизительно 3000 в 1860 г.

Наряду с ежедневными газетами свое прочное место на читательском рынке находили и еженедельные издания. В течение многих лет одним из лучших еженедельников был издававшийся Натаниэлем Уиллисом «The New York Mirror» («Нью-йоркское зеркало», 1823–1857). В 1848 г. Уиллис приступил к изданию другого еженедельника под названием «Home Journal» («Домашний журнал»), ориентированного на вкусы и интеллектуальные возможности среднего класса. Редактируемые Уиллисом еженедельники пользовались большой популярностью в определенной аудитории читателей в середине века.

Отдельно следует выделить и процветавший в этот период религиозный еженедельник «The Independent» («Независимый», 1848–1928), который издавался в Нью-Йорке.

В 1850-е гг. в Нью-Йорке популярности добились три иллюстрированных еженедельника. Вначале успех приходит к «The New York Ledger» («Нью-Йорк Леджер», 1844–1898). Роберт Боннер доводит тираж этого издания в 1851 г. до 300000, а к 1860 г. тираж поднялся до 400 тысяч. Еженедельник (в традициях «penny press») стоил всего четыре цента, был ориентирован на вкусы массового читателя, печатал много рекламы, а, начиная с 1850 г., ввел практику публикации романа с продолжением, что обеспечивало устойчивый читательский интерес к данному периодическому изданию.

Литературное качество «The New York Ledger» было довольно высоким. Как редактор, Боннер умел соединять интересы массового читателя с вкусами интеллектуальной элиты, привлекая самых известных авторов. «Используя золотую приманку и обладая железной хваткой», он тянул таких знаменитостей, как Генри Уорд Бичер, Эдвард Эверетт и Лонгфелло, в те области, где господствовала Фанни Ферн, создавая тем самым неожиданные культурные видообразования.

Фрэнк Лэсли переехал из Бостона в Нью-Йорк и основал в 1855 г. «Leslie's Illustrated Newspaper» («Иллюстрированная газета Лесли», 1855–1922), использовав в качестве модели британский «London Illustrated News» («Лондонские иллюстрированные новости»). Журнал Фрэнка Лэсли много места уделял описанию преступлений и сенсаций, предвосхищая современные бульварные издания.

0

3

СЕВЕРОАМЕРИКАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

XVII–XIX вв. (окончание)

Следует подчеркнуть, что, несмотря на политизацию и надвигавшийся национальный кризис, довоенные издания, в том числе и еженедельники, значительную часть своей площади отводили событиям сенсационного характера, описывая всевозможные преступления и кошмарные случаи. Газетные полосы заполнялись подробными отчетами о судебных заседаниях, удовлетворяя тягу читающей публики к сенсациям. Так, весной 1850 г. большинство американских газет детально знакомили своих читателей с процессом по делу профессора химии из Гарвардского университета Джона Уэбстера, который убил своего богатого друга доктора Джорджа Паркмана, а затем, расчленив тело, избавился от трупа. В 1859 г. страницы газет заполнили подробности другого громкого дела. Даниэл Сиклс, конгрессмен из Нью-Йорка, был обвинен в убийстве адвоката, соблазнившего его жену. Газеты по всей стране пристально следили за перипетиями судебного разбирательства. Но, к разочарованию многих, обвиняемый был оправдан.

Еще более сенсационным характером (даже по сравнению с «Leslie's Illustrated Newspaper») отличалась «The National Police Gazette» («Национальная полицейская газета»), пятицентовый иллюстрированный еженедельник, основанный в Нью-Йорке в 1845 г. известным журналистом и искателем сенсаций Джорджем Уилксом. Уилкс заявил, что его газета обещает читателю «наиболее захватывающие подробности ужасающих убийств, знаменитейших ограблений, бесстыдных обманов, поражающих воображение краж, отвратительных изнасилований, вульгарных соблазнений». Газета Уилкса пользовалась широким спросом, о чем можно судить по тому факту, что «The National Police Gazette» распространялась в сорока городах Америки.

Тема рабовладения постепенно становилась основной национальной проблемой. Активизировавшаяся аболиционистская пресса была усилена жесткой антирабовладельческой позицией «The New York Tribune», на страницах которой уже в 1852 г. можно было прочитать следующие строки: «Мы рассматриваем рабство как величайшее моральное и социальное зло, как главный источник праздности и порока всюду, где оно существует <...> Мы настаиваем на том, что оно является величайшей несправедливостью, и что ни один человек не имеет права использовать другого человека как свое движимое имущество или продавать другого человека для своей собственной выгоды».

В той же тональности звучали в «The Chicago Tribune» передовые статьи ее редактора Джозефа Медилла, которого современники называли «громовержцем, поражающим рабовладение». Однако позиция северной прессы не была столь уж единодушной. Джеймс Гордон Беннет и его «The New York Herald» резко выступили против аболиционистского движения, защищая права южан и рабовладельческую систему в целом. Естественно, что популярность «The New York Herald» на Юге была высока, а лидеры южан часто цитировали ее статьи в своих выступлениях в стенах Конгресса.

Принятие в 1854 г. билля Канзас – Небраска, война в Канзасе, образование республиканской партии, вооруженный рейд Джона Брауна в Виргинии, разгром его отряда и последовавшая казнь Брауна и его сторонников – все это стало звеньями в цепи событий, приведших к окончательному расколу общества. Финальная точка была поставлена 6 ноября 1860 г., когда при активной поддержке аболиционистов Авраам Линкольн был избран президентом от республиканской партии.

Ответом Юга стала сецессия. В декабре 1860 г. Южная Каролина вышла из состава Союза, а в начале 1861 г. ее примеру последовали еще 10 штатов, которые 18 февраля 1861 г. образовали Конфедерацию во главе с временным президентом Джефферсоном Дэвисом.

Идеи сецессии уже возникали на страницах периодических изданий и публицистической литературы этой поры. Впервые вопрос о сецессии был поднят Южной Каролиной еще в 1828 г. В 1830–1840 гг. о сецессии писали только в самых радикальных изданиях Юга и Севера, и никто не принимал эту идею всерьез. Роберт Барнуэлл Ретт, редактор газеты «The Charleston Mercury» («Чарльстонский Меркурий»), которого иногда называют «отцом сецессии», воспринимался в этот период как весьма одиозная фигура, сопоставимая разве что с Уильямом Ллойдом Гаррисоном.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда крайние силы с обоих полюсов общественного противостояния сходились в одном вопросе – в вопросе раздела страны. Союз между Севером и Югом представлялся У.Л. Гаррисону «договором со смертью и соглашением с адом», который «вовлекает обе стороны в отвратительное преступное сосуществование и потому должен быть немедленно аннулирован». «Юг превратился в настоящую колонию Севера», – утверждал в своих передовых статьях Ретт.

Однако уже в 1851 г. Роберт Ретт был избран в Сенат от Южной Каролины, что в полной мере явилось отражением изменения в общественном сознании южан. Пресса Юга («The Richmond Enquirer», «De Bow's Review». «The Charleston Mercury» и другие издания) в большинстве своем заняла последовательную прорабовладельческую позицию. Голос защитников южной модели развития, так называемых «fire-eaters» («бретер», «огнедышащий»), звучал все уверенней. Для отстаивания своих интересов в столице южане даже создали собственный печатный орган в Вашингтоне – «The Southern Press» («Южная пресса»).

В 1850-е гг. известность приобрел виргинский журналист, один из ведущих «fire-eaters» Юга, Джордж Фицхью. Помимо статей, опубликованных в «The Richmond Enquirer» и «De Bow's Review», Фицхью издал две полемические книги «Социология для Юга, или Крах свободного общества» (1854) и «Каннибалы все, или Рабы без хозяев» (1856). Эти талантливо написанные книги, в которых весьма изобретательно отстаивалась сама система рабовладения как составляющая подлинной идеи античной демократии и резко критиковался капиталистический уклад Севера, вызвали настоящий шок в стане аболиционистов.

Избрание Линкольна на пост президента США южная пресса встретила крайне отрицательно. В газетах южан появились призывы отказываться от сотрудничества с новым правительством и не занимать мест в «линкольновской синагоге». Однако создание Конфедерации еще не означало начала войны. Хорас Грили считал, что согласно Декларации независимости южане имеют моральное право на сецессию, да и сам Линкольн искал путь к компромиссу. Однако конфликт зашел слишком далеко.

Когда с первыми выстрелами южан по форту Самтеру 12 апреля 1861 г., по выражению Линкольна, «дом распался», началась Гражданская война между Севером и Югом. Весьма символичным стал и тот факт, что честь первого выстрела по форту Самтеру была предоставлена известному виргинскому журналисту и стороннику сецессии Эдмунду Раффину, фактически довершившему то, к чему призывало его перо.

Северная пресса также вступила на «тропу войны». В январе 1861 г. Хорас Грили опубликовал в «The New York Tribune» свою первую «решительную» передовую статью из целой серии подобных передовых статей, которые воспринимались большинством читателей как позиция самого президента. В феврале он призвал к объединению против южного сепаратизма. Заголовок его статьи был набран крупным шрифтом и звучал как призыв: «Никаких компромиссов/ никаких уступок предателям/ конституция как она есть». На взятие форта Самтера южанами Грили отреагировал следующими строками в очередной передовой статье: «Самтер временно потерян, но спасена свобода! Тяжело потерять Самтер, но в его потере мы приобрели единство народа. Да здравствует республика!»

Когда к лету 1861 г. настроения северян стали склоняться в пользу более решительных военных действий, то 26 июня газета Хораса Грили выступила со знаменитой передовой статьей: «Боевой клич нации: «Вперед на Ричмонд!» Мятежный Конгресс не должен собраться там 20 июля. В этот день город должен быть взят Национальной армией».

Эта идея последовательно повторялась газетой Грили в целом ряде последующих публикаций. Воодушевленный собственными статьями, Грили оставил газету на попечение Чарльза Даны и отправился сопровождать федеральную армию к сражению при Булл Ран, которое завершилось чувствительным поражением северян.

В период разгара военных действий на сторону президента становится «The New York Times» и ее редактор Генри Реймонд, ранее занимавший критическую позицию по отношение к Линкольну. Война диктовала и свои законы взаимоотношения властей и прессы. Свобода слова подверглась ограничениям – федеральные власти закрыли несколько газет, особенно активно выступавших против правительства, запретили деятельность ряда организации демократической партии. Некоторые издатели, политические деятели и лица, открыто выступавшие в защиту мятежников, были арестованы.

Под жесткую цензуру северян попало и информационное агентство «Associated Press». Эта цензура получила свое воплощение в создании в 1862 г. «Конфедеративной ассоциации прессы», которая пристально следила за деятельностью «Associated Press», хотя именно корреспондент этого информационного агентства первым сообщил новость о капитуляции армии южан.

В 1864 г. федеральное правительство или приостановило деятельность ряда северных газет, занимавших прорабовладельческие позиции, или лишило их почтовых привилегий. В их число попали такие издания, как «The Chicago Times» («Чикаго Таймс»), «The Journal of Commerce» («Торговый журнал»), «The New York Daily News» («Нью-йоркские ежедневные новости») и ряд других.

Были введены цензурные ограничения и на публикации о положении дел на фронтах и внутри страны. Так, от пространной статьи Генри Реймонда, который вместе с Хорасом Грили был свидетелем сражения при Булл Ран, после цензурных сокращений осталось всего несколько безобидных предложений. Возникли затруднения и при освещении боевых действий. Были случаи, когда некоторые генералы издавали распоряжения о высылке корреспондентов с линии военных действий, другие ограничения приводили к арестам журналистов (так был арестован ветеран журналистского цеха Томас Нокс из «The New York Herald»).

Интересным феноменом периода Гражданской войны стало появление армейских периодических изданий, носившее в большей мере стихийный характер. Так, когда войска армии северян проходили через город Макон (штат Миссури), они захватили и печатный пресс, оставленный в редакции местной газеты. Несколько журналистов и типографов, воевавших в рядах северян, взяли станок с собой и стали выпускать армейскую газету под названием «The Union» («Союз»).

Роль военных корреспондентов, которые в то время еще не имели специального статуса и подвергались значительному риску в период Гражданской войны, была чрезвычайно высока. Выдвинулся ряд журналистов, сделавших себе имя военными корреспонденциями. Заметными были публикации Уайтлоу Рида из «The Cincinnati Gazette» («Газета Цинциннати»), Чарльза Карлтона Коффина из «The Boston Journal» («Бостонский журнал»), Генри Реймонд часто появлялся на полях сражений. Джеймс Беннет остался верен себе – 63 репортера его газеты были заняты освещением военных действий, специальные вагончики с корреспондентами «The New York Herald» следовали за каждым крупным воинским соединением в поисках свежей информации.

Гражданская война привела к повышенному спросу на большинство периодических изданий. Новости о поражениях и победах, подробные отчеты о сражениях раскупались в невиданных ранее масштабах. Тиражи большинства крупных ежедневных газет Севера возросли в несколько раз.

31 января 1865 г. была принята тринадцатая поправка к конституции, навсегда отменившая рабство на территории Соединенных Штатов и подводившая черту под многолетней деятельностью аболиционистов. У.Л. Гаррисон посчитал свою миссию выполненной и объявил о прекращении издания газеты «The Liberator», которую он издавал 34 года. В последнем выпуске своей газеты Гаррисон писал: «Цель, которой посвятила себя газета «The Liberator», – искоренение системы рабского труда – достигнута с полным триумфом, и мне представляется, что ее существование пришлось на исторический период великой борьбы; оставшиеся проблемы эмансипации будут решаться иными средствами (надеюсь, что и я смогу быть полезен), под новым руководством <...> с миллионами союзников вместо сотен».

До полного окончания войны оставалось еще несколько месяцев, а незадолго до ее окончания 14 апреля 1865 г. в театре «Форд» в Вашингтоне был смертельно ранен президент Линкольн. Новость об этом событии по телеграфу почти сразу же была передана во все ведущие газеты страны. Корреспонденты постарались в один передаваемый параграф вместить все основные подробности случившегося события. Заголовок сообщения о покушении на Линкольна в «The New York Tribune» звучал следующим образом: «В Президента стреляли в театре сегодня вечером и, возможно, смертельно ранили». Так в газете рождался стиль подачи новостей, получивший название «перевернутой пирамиды». В «перевернутой пирамиде» самое основное в сообщении – «кто, что, как, где и когда» – выносится в заголовок, а значимость фактов, освещаемых в самом сообщении, идет по убывающей.

После окончательной капитуляции южан 8 мая 1865 г. страна вступает в период Реконструкции (1865–1877). Для журналистики этот период явился временем значительных перемен – поиска новых форм собственной реализации и методов подачи информации, завоевания своего читателя и появления ряда технических инноваций.

К техническим новшествам этого периода следует отнести тот факт, что с 1867 г. сырьем для производства газетной бумаги становятся волокна или отходы древесины, тогда как ранее бумага изготовлялась из тряпья. Это привело к удешевлению изданий. Годом ранее была осуществлена успешная прокладка трансатлантического телеграфного кабеля (первая попытка была предпринята еще в 1858 г., но оказалась неудачной), связавшего Америку с Европой.

В 1868 г. Кристофер Шоулз изобрел печатную машинку, изменившую традиционное представление о работе журналиста. В период с 1868 по 1873 гг. Шоулз, Карлос Глидден и Джеймс Денсмор предлагали одну модель печатной машинки за другой, пока в 1873 г. не была получена модель, годная к серийному производству. И уже год спустя Марк Твен, попробовав напечатать письмо на машинке, с восторгом писал: «Похоже, что она печатает быстрее, чем я могу писать. Можно спокойно откинуться в кресле и работать на ней. Она помещает целую уйму слов на одной странице. Она ничего не пачкает и не оставляет клякс. И, конечно же, она экономит бумагу».

В 1869 г. было завершено строительство трансконтинентальной железной дороги, соединившей побережья Тихого и Атлантического океанов, а в 1876 г. Александр Белл изобрел телефон, без которого также стало невозможно представить работу газеты и газетного репортера. Телефонная связь быстро вошла в повседневную жизнь.

В этот период с журналистской сцены стали исчезать крупнейшие фигуры предыдущей эпохи, с которыми были связаны этапные события в истории американской прессы. Один за другим ушли из жизни такие выдающиеся деятели «большой» американской прессы как Генри Реймонд, Хорас Грили (который незадолго до смерти предпринял в 1872 г. попытку баллотироваться на пост президента США, но уступил Гранту), Джеймс Беннет-старший, Сэмюэл Баулз, Уильям Каллен Брайант.

Им на смену пришли новые имена – Чарльз Андерсон Дана из нью-йоркской «The Sun», Мэнтон Марбл из «The World», Уайтлоу Рид из «The Chicago Tribune», Генри Уоттерсон из «The Louisville Courier-Journal», Мюрат Холстед из «The Cincinnati Commercial», Джозеф Пулитцер из «The St. Louis Westliche Post». Хотя эти известные редакторы выросли в традиции «персонального журнализма», процветавшего в довоенный период, и обладали талантом, позволявшим им чувствовать себя уверенно в этой традиции, «персональный журнализм» в послевоенный период столкнулся с определенными затруднениями, хотя и не исчерпал своих возможностей.

В период Реконструкции наметились пять новых тенденций, заставивших внести коррективы в редакционно-издательскую политику американской прессы.

Первая тенденция заключалась в том, что американские газеты уверенно взяли курс на информационную насыщенность. Война приучила читателя обращать больше внимания на колонки новостей в газете, нежели на передовые статьи, столь ценимые в традиции «персонального журнализма». Поэтому новое поколение редакторов, извлекшее уроки из журналистской практики военного периода, больше внимания уделяло быстрому, точному и действенному репортажу о происшедших событиях.

Вторая тенденция нашла свое отражение в еще большей децентрализации американской прессы. Значительную роль в журналистском мире стал играть американский Запад, культурным центром которого утвердился Сан-Франциско, где уже в середине 1850-х гг. издавалось больше газет, чем в Лондоне. Информационное агентство «Associated Press», вступив в альянс с телеграфным агентством «Western Union Telegraph» и обеспечив себе практически монопольное положение на рынке новостей, поставляло информацию большинству региональных газет, которые теперь получали свежие новости практически в том же объеме, что и нью-йоркские издания. Поэтому значительное влияние в этот период приобрели такие региональные издания, как «The Chicago Daily News» («Чикагские ежедневные новости», 1875), «The Indianapolis News» («Новости Индианаполиса», 1869), «The San Francisco Examiner» («Сан-Франциско Икзэминер», 1865) и другие.

В этой связи стоит отметить и возросшую активность компаний по распространению периодических изданий, обороты которых в послевоенное время достигли десятков миллионов долларов. Так, в 1866 г. «American News Company» распространяла по всей стране 650000 экземпляров еженедельных изданий и 296000 экземпляров ежемесячных журналов. Деятельность подобных компаний в большой мере способствовала росту тиража периодических изданий в США.

К третьей тенденции стоит отнести возросшую политическую независимость ряда периодических изданий, то, что иногда именуется «независимым журнализмом». «The New York Evening Post», «The Springfield Republican», «The New York Times» и ряд других изданий демонстрировали свою готовность бросить вызов местным властям.

Традиция политического журналистского расследования в истории американской прессы была создана серией сенсационных разоблачений, опубликованных в «The New York Times» в 1870 г. Эти разоблачения были направлены против злоупотреблений властью со стороны всесильного нью-йоркского партийного босса Уильяма Твида, лидера местного отделения демократической партии. Пользуясь своим положением, Твид не только присвоил значительные суммы из муниципальной казны, но был замешан в ряде других неблаговидных дел. Выступать против Твида и его команды до «The New York Times» никто не осмеливался, хотя было известно, что на содержании Твида находились многие нью-йоркские журналисты, поэтому публикации в «The New York Times» и проведенное газетой расследование имели широкий общественный резонанс. В результате опубликованных разоблачений Твид попал на скамью подсудимых: После 1870 г. «независимый журнализм» обретает силу, делая прессу «четвертой властью».

Четвертой тенденцией следует считать акцент на сенсационность в подаче материала. Беннетовский стиль журналистики, согласно которому все, включая рекламу, может и должно быть новостью, находил все большее применение в американской прессе. Беннетовские принципы исповедовал Чарльз А. Дана, ставший редактором нью-йоркской «The Sun» в 1868 г. Ему удалось вдохнуть новую жизнь в это издание. В редакционной статье он обещал своим читателям, что его газета «будет стремиться к лаконичному, ясному и четкому изложению событий и приложит все усилия, чтобы каждый день представлять фотографию того, что делается в мире в самой яркой и живой манере».

Дана смог привести свою газету к успеху, сделав ставку на жесткость комментариев (особенно в адрес администрации президента У. Гранта), сенсационность и определенный цинизм в подаче новостей. Один из современников писал, что Дана сделал «The Sun» «на редкость популярной и забавной, но такими средствами, которые сильно пошатнули его положение в обществе <...> В те дни канонады отборной брани составляли для «The Sun» ее главный козырь».

Сын Джеймса Гордона Беннета – Джеймс Гордон Беннет-младший – стал редактором «The New York Herald» в 1867 г. К этому времени «The New York Herald» приносила своему владельцу 750000 долларов чистого ежегодного дохода. Беннет-младший не только продолжил направление, намеченное его отцом, но и показал, каким образом можно создавать сенсационные новости.

В 1872 г. Беннет послал репортера Генри Стенли в Африку на поиски пропавшего путешественника Дэвида Ливингстона. Экспедиции «The New York Herald» удалось отыскать Ливингстона, и репортаж Стенли стал хрестоматийным: «Подойдя ближе, я разглядел в группе самых знатных арабов белое лицо пожилого человека. На нем была шапка с золотой каймой, одежда его состояла из короткой куртки красного цвета, штаны его – похоже, что я их не увидел. Я обменялся с ним рукопожатием. Мы приподняли шляпы, и я спросил: «Доктор Ливингстон, я полагаю?» – И он ответил: «Да».

В 1874 г. Беннет-младший вместе с лондонской «Daily Telegraph» («Дейли Телеграф») снарядил вторую африканскую экспедицию, во время которой Стенли определил течение Конго. В 1879 г. в поисках новых сенсаций Беннет снарядил на собственный счет экспедицию к Северному полюсу (корабль «Дженнет»), имевшую несчастный исход.

В качестве пятой тенденции можно выделить тот факт, что благодаря деятельности великих редакторов довоенной эпохи, а также в результате общественного резонанса, вызванного «независимым журнализмом», профессия журналиста из прежде непрестижной и малоуважаемой переходит в разряд общественно значимой. Журналист получает более высокий социальный статус, положение и определенную независимость в общественно-политической расстановке сил.

Наряду с журналистикой, работающей в стиле «penny press», продолжала развиваться журналистика, ориентированная на более узкий круг взыскательного и подготовленного читателя. В конце 1860-х гг. в Нью-Йорке выделялись два конкурирующих еженедельника «The Round Table» («Круглый стол», 1865–1869) и «The Nation» («Нация», 1865). Своей аудиторией оба еженедельника избрали интеллектуальные круги Америки, предлагая им «еженедельный отчет обо всем значительном, полезном и сделанном со вкусом».

«The Round Table» и «The Nation» представляли собой сочетание литературно-критического журнала с «журналом мнений», не являясь при этом политически ангажированными изданиями. Однако «The Round Table» не выдержал конкуренции, уступив место «The Nation».

С первых дней создания «The Nation» его главным редактором (1865–1881) стал Эдвин Годкин, иммигрант из Ирландии, превративший это издание в одно из наиболее влиятельных во второй половине XIX века. Годкин был сторонником либеральных идей Джона Стюарта Милля и искал в Америке воплощение своей мечты о демократии, а потому девизом «The Nation» стал лозунг – «демократия, индивидуализм, нравственность и культура».

Годкину удалось привлечь к сотрудничеству хороший круг авторов (в журнале публиковались Лонгфелло, Уиттьер, Лоуэлл, Нортон и многие другие видные представители литературно-академического мира) и утвердить репутацию «The Nation» в журналистском мире. Много внимания уделялось литературной критике, научным публикациям, немало было сделано для того, чтобы Америка признала учение Дарвина. К публикациям журнала (в области литературы, культуры, политики) с уважением относились представители интеллектуальной элиты. Дж. Р. Лоуэлл писал в письме к Годкину: «Вы все время говорите то, что я сам хотел бы сказать – не успею я даже подумать об этом».

Непримиримый критик «позолоченного века», Годкин презирал массовую культуру и ненавидел политическую плутократию, с которой он неустанно боролся в течение долгих лет пребывания в журналистике. Но в Америке его постигло разочарование. Он писал: «50 лет тому назад я приехал сюда, исполненный высоких и излишне оптимистичных идеалов относительно Америки... Теперь все развеялось в прах, и, для того, чтобы сохранить хотя бы умеренные надежды в отношении рода людского, мне, видимо, нужно связывать их с иными краями».

В период Реконструкции появился и первый качественный финансовый еженедельник «The Commercial and Financial Chronicle» («Коммерческая и финансовая хроника», 1865), который можно в определенной степени сравнить с таким солидным изданием, как «The London Economist».

Вплоть до 1870 г. американские журналы не практиковали использование рекламы. Единственная допустимая реклама – это реклама книг, издаваемых соответствующим издательским домом. Однако в 1870 г. в журнале «The Scribner's Monthly» была напечатана реклама, не связанная с книжной продукцией, и вскоре реклама и журнальная проза и публицистика стали взаимозависимы, ибо действенность рекламы напрямую зависела от популярности и тиража периодического издания. В свою очередь финансовые вливания от размещения рекламы помогали журналам выживать во все усиливавшейся конкурентной борьбе.

Из ежемесячных журналов этого периода выделялся нью-йоркский общественно-литературный журнал «The Scribner's Monthly» (1870–1881), патронируемый мошной издательской фирмой «Скрибнерз». Под редакцией Джильберта Холланда, вышедшего из журналистской школы «The Springfield Republican», журнал «The Scribner's Monthly» сумел завоевать читательский рынок разумным сочетанием социально-политических публикаций (на его страницах отстаивались идеи религиозной толерантности, поднимались проблемы международного авторского права, выдвигались идеи необходимости проведения реформы в государственной службе) и интересной подборкой литературно-критического материала.

Интересен был и новый подход журнала «The Scribner's Monthly» к использованию иллюстраций очень высокого качества, что было заслугой художественного редактора Александра Дрейка. Гравюры Тимоти Коула и Теодора Де Винне превратили журнал «The Scribner's Monthly» в один из самых изысканных по оформлению журналов этого периода.

В конце XIX столетия происходят события, во многом определившие основные тенденции дальнейшего развития американской прессы. Особенно следует выделить появление «нового журнализма», породившего как феномен «желтой прессы», так и стандарты «качественной журналистики», движение «разгребателей грязи», индустриализацию и монополизацию в газетно-журнальном деле.

Источник  использованной информации

http://evartist.narod.ru/text8/51.htm#%D0%B7_02

0


Вы здесь » По закону кольта » Информация к размышлению » Журналистика Дикого Запада


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC